Мой небольшой опыт работы в коммерческой галерее в России научил тому, что если ты хочешь продать картину, то она обязательно должна быть красивой, милой, возможно - интересной. Никакой крови, никакого насилия, никакой политики, никаких ужасов. Такая была у нас самоцензура.
И хотя, в каком-то смысле, "страшное искусство" продается реже, чем "красивое" (статистики у меня нет, увы - только опыт), мировая практика показывает, что и на такое искусство есть спрос, причем - немаленький. Среди известных мировых художников очень многие создавали "жутенькие" работы, в частности, например, Сальвадор Дали, Рене Магритт, Эдвард Мунк и многие другие. (Я понимаю "жуткое" как тематизацию смерти, сeкса, насилия, телесных физиологических подробностей и других табуированных в нашей культуре сюжетов).
Работы благополучно нашли своих владельцев или с комфортом расположились в музейных залах. Как же так?
Человек всегда хотел быть причастным "ужасному". Античные трагедии через свои сюжеты должны были провести своего зрителя к катарсису (духовному очищению). Карнавальная культура средневековья давала возможность разрядки от жесткого католического и феодального гнета, позволяя путем смеха и обращения к телесной физиологии на время изменить общественную иерархию. С другой стороны, неотъемлемой частью визуальной культуры средневековой Европы всегда была религиозная живопись с изображением сцен Ада и мук грешников. Я думаю, все представляют себе полотна Иеронима Босха - помните, какие там жуткие чудики везде бегают?
Кроме того (нам сейчас нужно об этом дополнительно напоминать), человек эпохи средневековья и Нового Времени был окружен смертью, смерть была частью его повседневности: регулярные казни преступников на городских площадях заменяли простому народу поход на "Мстителей" в 3D; эпидемии чумы и холеры уносили тысячи жизней (ну и вообще с медициной были проблемы и умереть можно было от простой занозы); детская смертность была в разы выше современной. К этому осталось прибавить регулярные войны и - вуаля, человек был окружен смертью, уродством, нечистотами и антисанитарией.
Эпоха модерна меняет все: отныне для смерти есть отдельные места: морги, больницы, тюрьмы, лагеря и т.д. (привет, Мишель Фуко!). Жуткое перестает встречаться на пути обычного человека регулярно. Но обычный человек все равно ищет этот опыт: в кино, в искусстве, в знании.
XX век принес человечеству страшное разоблачение: сегрегированный геноцид, опыт концлагеря, который западноевропейская культура не может пережить до сих пор. И пусть Теодор Адорно утверждает, что "писать стихи после Освенцима - это варварство", искусство постоянно обращается к образам и ужасу этого опыта, то ли действительно в память о жертвах и в назидание не совершать подобное в дальнейшем, то ли наслаждаясь и смакуя ужас невыразимого, подобно Тодду Боудену, герою повести Стивена Кинга "Способный ученик".
Сегодня искусство становится одним из тех "разрешенных" каналов, через который человек может получить свою долю "ужаса". Но речь здесь, конечно, не о кино. Очень часто при встрече с произведением искусства в музее (галерее), испытываешь странное ощущение дискомфорта, неуютности, которое при этом притягивает. Тебе хочется возвращаться к этой работе вновь и вновь, потому что-то в ней необычайно цепляет тебя. Это как раз то, что я бы назвала "эстетикой ужасного". Вот несколько работ, которые я бы купила, несмотря на всю их темную энергетику.
К сожалению, все эти работы недоступны или труднодоступны для покупки. Сделать подборку из молодых художников?