Да, эту уникальную женщину называли матерью атомной бомбы. Согласитесь, не самый лучший способ остаться в памяти потомков… Наверное, многое можно было бы отдать, чтобы отказаться от такого «признания».
Но на самом деле это верно лишь отчасти: ее исследования приблизили и поспособствовали созданию этого оружия, но она не создавала его. Более того, многократно отказываясь от работы по созданию атомной бомбы, она, как могла, боролась против этого, считая, что атом должен использоваться только в мирных целях.
Но это не единственная несправедливость по отношению к этой женщине: совершив великое открытие совместно с коллегой по исследованиям, при получении Нобелевской премии она, что называется, осталась не у дел.
иза (Лиз) Мейтнер – а речь сегодня пойдет именно о ней – обнаружила тот факт, что ядерное деление может производить огромное количество энергии. Именно это и стало открытием всей ее жизни, совершенном в 1838 году.
Лиз родилась 7 ноября 1878 года в относительно богатой культурной семье в Вене, столице Австро-Венгерской империи. Это была семья нерелигиозных евреев, где девочка родилась третьей из восьмерых детей юриста и шахматиста Филиппа Мейтнера и талантливого музыканта-любителя Хедвиг Сковран.
Еще в детстве Лиза была склонна к учебе. Ей нравилась математика, а ее отец нанимал частных репетиторов, чтобы помочь ей узнать больше. Ей также нравилось играть на пианино, читать и узнавать, как устроен мир. Ее родители поощряли всех своих детей мыслить самостоятельно. Мать часто говорила им: «Слушайте меня и своего отца, но думайте сами».
Как и для всех австрийских девочек в 1800-х годах, формальное школьное образование закончилось для нее в 14 лет. В отличие от ее братьев, ей не разрешали посещать гимназию для подготовки к поступлению в колледж.
Лиз осталась дома, читала книги и играла на пианино. В конце концов, она спросила своего отца, может ли она получить научную степень в Венском университете. Ее отец знал, что это будет нелегко, поэтому порекомендовал Лизе сначала получить квалификацию учителя, чтобы она могла стоять на собственных ногах.
В 21 год она получила преподавательскую квалификацию по французскому языку, а затем, благодаря частным урокам, оплачиваемым отцом, сдала вступительные экзамены в университет. Она решила заниматься физикой.
В университете она училась с огромным рвением. Глубоко вникая в этот довольно сложный предмет, в 1906-1906 годах она с отличием сдала докторский устный экзамен и получила степень доктора философии в области физики.
Лиз пыталась найти работу, устроиться в парижскую лабораторию, но не смогла. Днем она преподавала физику в средней школе, а по вечерам исследовала феномен радиоактивности в физической лаборатории университета. Она надеялась, что вскоре ей станет доступна официальная исследовательская должность, но этого не произошло.
Тогда она обратилась к Максу Планку в Берлинском университете, спрашивая, может ли она посещать его лекции в течение семестра. Это была не просто формальность: университеты в немецком государстве Пруссия, в котором находился Берлин, не позволяли женщинам поступать в магистратуру.
Планк позволил девушке приехать в Берлин на семестр, и отец Мейтнер согласился на это, оплачивая ее проживание.
Лиз еще не знала, что навсегда покинула родной город: следующие тридцать лет она провела в Берлине.
Застенчивая и неуверенная в своих способностях, она с трудом искала способы погрузиться в исследовательскую работу. Лиз надеялась изучать радиоактивность – тему на стыке физики и химии. Встречаясь с берлинскими учеными, она обнаружила, что ее признает физический, но не химический факультет.
Хотя большинство химиков держались подальше от нее, она вскоре объединилась с увлеченным химиком своего возраста по имени Отто Ган. Он уже проделал впечатляющую работу в лаборатории Эрвеста Резерфорда, открывая новые радиоизотопы, и недавно поступил на химический факультет Берлина.
Гану не разрешили предоставить Мейтнер лабораторное помещение в химическом институте Берлина. Вместо этого он получил возможность использовать небольшую столярную мастерскую в Институте и установить в ней оборудование для их совместной работы. Это было началом научного партнерства, которое будет длиться десятилетиями.
Много часов работая вместе в маленькой комнате, они стали хорошими друзьями, но их отношения оставались официальными. В течение многих лет они даже не использовали имена, называя друг друга «господин Ган» и «фрейлин Мейтнер».
Макс Планк часто приглашал Лизу на небольшие семейные вечеринки в своем доме, где она неофициально встречалась с другими физиками. Она стала неотъемлемой частью научной среды в Берлине, хотя и не имела никакого официального статуса.
А вскоре Мейтнер уже публиковала статьи в научных журналах от своего имени или в сотрудничестве с Ганом, включая открытие в 1908 году нового радиоизотопа элемента актиния.
В 1909 году Мейтнер и Ган обнаружили радиоактивную отдачу, показав, что, когда атомное ядро испускает альфа-частицу, ядро отскакивает. Откатное положительно заряженное ядро может быть притянуто к отрицательно заряженному электроду. Мейтнер и Ган продемонстрировали, что радиоактивная отдача может быть использована для получения элементов с очень высокой чистотой, собирая их на отрицательном электроде.
Вскоре они уже знали об опасности радиоактивных веществ и предпринимали меры предосторожности в своей лаборатории, в то время как мир еще не подозревал об этом. К слову сказать, радиоактивные образцы для изучения они получали по почте просто упакованными в картонные коробки.
Продолжение в следующей части