Первую часть рассказа можно прочитать тут Вторую часть рассказа можно прочитать тут Третью часть рассказа можно прочитать тут Четвертую часть рассказа можно прочитать тут Пятую часть рассказа можно прочитать тут Приступили к моменту составления медицинского заключения и документов для выписки. Здоровым меня признать нельзя, больным уже не назовёшь. Это мне объяснили до посещения госпиталя сведущие люди, и вероятно, смотрящий меня сейчас врач тоже заручился научным советом. «Александр! Такие как вы уже не служат! Может, уволимся?» – вопрос был произнесён медленно, без каких либо интонаций в чью то пользу. Выдержав паузу, отвечаю: «Желаю продолжить службу в Вооружённых силах СССР! Прошу Вас о содействии мне в возможности остаться в армии, дослужить календарный срок и получить право на военную пенсию по выслуге лет». «Мы с вами воевали в Кандагаре, и, если не ошибаюсь в 84-м, вы часто, в приёмную военного госпиталя гарнизона привозили своих раненных
Первую часть рассказа можно прочитать тут
Вторую часть рассказа можно прочитать тут
Третью часть рассказа можно прочитать тут
Четвертую часть рассказа можно прочитать тут
Пятую часть рассказа можно прочитать тут
Приступили к моменту составления медицинского заключения и документов для выписки. Здоровым меня признать нельзя, больным уже не назовёшь. Это мне объяснили до посещения госпиталя сведущие люди, и вероятно, смотрящий меня сейчас врач тоже заручился научным советом.
«Александр! Такие как вы уже не служат! Может, уволимся?» – вопрос был произнесён медленно, без каких либо интонаций в чью то пользу.
Выдержав паузу, отвечаю:
«Желаю продолжить службу в Вооружённых силах СССР! Прошу Вас о содействии мне в возможности остаться в армии, дослужить календарный срок и получить право на военную пенсию по выслуге лет».
«Мы с вами воевали в Кандагаре, и, если не ошибаюсь в 84-м, вы часто, в приёмную военного госпиталя гарнизона привозили своих раненных сослуживцев…» - это прозвучало в Минске и лёгкая дрожь в концах моих пальцев, предательски выдавала реакцию, всплывшую изнутри.
Я вспомнил его в другом обличье, где он не стесняясь, выходил в приёмную палату в халате, забрызганном кровью раненных, доставленных с мест событий войны, в неизменно белой шапочке, держа в пинцете сигарету.
В помещении приёмной, обычно, лежали на кроватях, ждущие своей очереди в операционные палаты солдаты и офицеры, ни чем не отличающиеся внешне друг от друга, частично одетые в пыльное и обмундирование. Свежие лужи и пятна крови на полу быстро убирались и появлялись вновь.
Бывали дни, когда операции начинались с момента вноса раненного, спонтанно, по причине большой кровопотери и затягивались на часы и сутки, в виду большого количества сочетанных ранений и небольшого штата хирургов обыкновенного гарнизонного госпиталя. Раненные стонали и матерились во все окна палат. Фантомные боли самые страшные, - руки или ноги оторвало или отрезали, а они болят как живые.
Вспомнили моменты расставаний во время погрузки раненных в санитарные самолёты для отправки в Союз, общих знакомых, другие моменты военной жизни там, в далёком Кандагаре и беседа перешла в дружеский разговор.
«Так что, служим дальше?» - полковник снял халат и одел китель с наградными планками, слева – с двумя красными ленточками ранений и ниже их двумя знаками об окончании учебных заведений.
Каждый советский военный человек знает красные и синие нашивки афганских наград, но это будет потом, а сейчас полковник носил тёмно-красную ленточку ордена «Красная звезда» на первой из трёх линий цветных полосок орденской планки.
«Так точно, товарищ полковник!» - я ответил ровно, без каких либо интонаций.
Он взял в руки трубку одного из двух телефонов и набрал короткий номер, трубку подняли.
«Это полковник Николаенко. Мне нужна история болезни капитана …Александра Андреевича. Принесите. Будьте любезны»
Мы беседовали, а он писал тексты в документах. Старшая сестра отделения, а это была она, ответившая по телефону, задерживалась.
Вспомнили о местном населении Афганистана, контактах с разными народными представителями, сошлись во мнении о больших различиях между народностями и племенами из разных мест.
К этому времени я учился на заочном отделении исторического факультета Белорусского государственного университета и носил с собой учебники и старинные книги.
Я достал из портфеля книгу из серии «Земля и люди, всеобщая география» конца девятнадцатого века автора Элизе Реклю, русского учёного, этнографа с мировой известностью и зачитал выдержку из текста описаний тех лет русской экспедицией страны Афганистан:
«У большинства племён, афганский тип отличается крепким телосложением и сильной мускулатурой; мужчины сильны, стройны, неутомимы в ходьбе и хорошие работники. Голова у афганцев имеет продолговатую форму. …
Западные афганцы, ближайшие к Персии, имеют цвет кожи более светлый, чем Афганцы, населяющие восточные области; цвет кожи у них оливковый, тогда как Афганцы, соседние с Индустаном, … имеют цвет кожи коричневый, переходящий в чёрный. У всех у них взгляд полный энергии и гордости – признак врождённой храбрости….
В мирное время, когда людям становятся чуждыми дурные страсти, которые в них развивает война: жестокость, мстительность, лукавство и жажда грабежа, - Афганец гостеприимен, искренен и великодушен: «тот не Афганец, кто не откроет своей двери чужестранцу», говорит пословица.
Женщины у большинства племён Афганцев в большом почёте и они ведут хозяйство с умением и уверенностью. На Востоке существует такая поговорка: «поезжай обогащаться в Индию, веселиться в Кашмир, а жену бери себе у Афганцев».
Воздержный и скрытный, пылкий в предприятиях, Афганец охотно жертвует удовольствием для труда, но он не так дешево расстается с своей независимостью, как Перс или Индус.
Несчастия, которых нельзя избежать, он переносит с покорностью, но в то же время энергично защищается от притеснений, только не при дворе, где господствует своенравие и жестокость деспотической власти.
Большинство путешественников жалуются на чрезмерное вероломство Афганцев: но европейцы, показывающиеся в стране, приходили туда большею частью повелевать, а потому само их появление, не было ли оскорблением для жителей? ...
Когда у Афганцев, чем либо, возбуждена ненависть, они предаются ей с особым ожесточением и упорством. У магометанских Индусов существует пословица:
«Да хранит тебя Бог от мести слона, очковой змеи и Афганца!».
Различные афганские племена, которые своим предком считают одного патриарха, составляют множество отдельных республик. Каждое из этих маленьких государств разделяется на кланы и подкланы, заи или кейль, в которых наименьшие состоят из нескольких семейств. Все эти группы имеют одинаковые устройства: самый меньший клан, самый низший кейль имеет своего главу, избираемого обыкновенно по праву рождения, а все кланы вместе управляются ханом, назначаемым в большинстве случаев эмиром афганским; иногда же хан избирается выборным от племени.
Он не пользуется неограниченной властью: собрание начальников кланов, джирга, под председательством хана решает дела во всех важных обстоятельствах; оно одно, руководствуясь обычаями, даёт санкцию, которая необходима начальнику клана для приведения в исполнение постановления джирги.
Весьма редко случается, чтобы племя не признало постановление собрания своих старшин: старинный общинный дух господствует до сих пор.
Сам Ахмед Шах, покоритель Индии, неограниченный властитель миллионов людей в прошлые времена, был в своей стране не более, как первый старшина между другими старшинами, равными ему по праву.
Однако, равновесие власти изменяется самым странным образом в группах афганских семей, следуя за тысячью поочередных частных соперничеств, мщений и войн от которых почти беспрерывно страдает край.
Случается даже так, что избирается диктатор, которому предоставляется неограниченная власть во время опасности, но по окончанию смут, этот властелин становится по прежнему частным человеком, равным по власти со всеми выборными племени.
Часто также составляются временные союзы между несколькими кейлями, и соединенными между собой джирга заключают договор на счёт ведения войны или заключения мира.
Находясь даже под властью эмира, хана или джирги, Афганец любит себя считать независимым.
«Мы все равны» - часто повторяют Афганцы путешественникам.
Афганцы говорят: «Мы предпочитаем наши раздоры, предпочитаем наши боевые схватки, пускай льётся наша кровь, если это надо, но мы не хотим властелина!».
Часто незначительные властители воюют между собой; часто между собой заключают временный союз для ограбления соседнего племени или для сопротивления в уплате подати властям в Кабуле. Политическая карта страны беспрерывно меняется, следуя превратностям военного счастья, выгодам и своенравию властителей. Некоторые племена в центре Афганистана в прежние времена наводили ужас своими зверствами, случалось, как они пили кровь своих жертв и увлажняли кровью свои бороды.
…Большинство племён не имело никогда рабов: Афганец считает преступлением «продавать людей»; он их убивает, но не порабощает.
В Афганистане держится обычай родовой мести, и целые племена ведут между собой постоянные войны, не из-за какого-либо интереса, или ради достижения какой-либо цели, а единственно из-за «кровавого возмездия».
В большинстве племён примеры супружеской неверности никогда не встречаются. Достаточно одного, чтобы молодая девушка была заподозрена в незаконной связи, как восстаёт вся деревня: под страхом смерти виновные должны себя выдать, жилище предаётся пламени, а сами они навсегда изгоняются.
У племён, проживающих внутри страны, собственность уважается наравне с честью семьи. Убийца чрезвычайно добросовестно отсылает родным все вещи, оставшиеся после его жертвы.
Среди хаоса четырёхсот племён и народцев, из некоторых, одни добровольно перемещаются, а других вынуждают к тому силой, и которые в течение веков смешивались с различными расами, - трудно представить происхождение многих народцев, которым, к тому-же, каждый сосед даёт различное название. Подобные племена, по словам одних – монгольского происхождения, а по мнению других – арийского.
Кроме главных рас, разделяющих между собою территорию Афганистана, сколько ещё эмигрантов из чужих земель были привлечены в эту страну вследствие войн, или по торговым делам, или по призыву правителей!