Найти в Дзене
ТАКСИСТОРИИ

Через 30 лет я оказался там, где служил мой отец.

Вез как-то очень пожилую женщину от Бибирево до Мытищ, пассажирка всю дорогу ехала молча, погруженная в свои, судя по лицу, грустные мысли. На пару моих вопросов ответила односложно, я понял, что не стоит докучать ей своими разговорами. Так молча и доехали до улицы Колпакова, к какой-то организации или военному городку. За воротами виднелась деревянная церквушка. Попросила подождать немного и отвезти ее обратно. Любой каприз за ваши деньги. Минут через 20 она появилась, в сопровождении нескольких женщин, попрощавшись с ними села в машину. На лице были заметны следы недавних слез. На мой вопрос не случилось ли чего, ответила, что все нормально, просто грустные воспоминания. А потом ее как прорвало, я сидел молча и слушал ее монолог, который был совсем не грустным. Лицо моей пассажирки даже помолодело, появился румянец. Она просто вспоминала свою жизнь. - Муж мой, ныне покойный, был офицером, командиром роты. Здесь раньше располагалась наша часть. Ветераны два раза в год, на день ПВО

коллаж автора.
коллаж автора.

Вез как-то очень пожилую женщину от Бибирево до Мытищ, пассажирка всю дорогу ехала молча, погруженная в свои, судя по лицу, грустные мысли. На пару моих вопросов ответила односложно, я понял, что не стоит докучать ей своими разговорами. Так молча и доехали до улицы Колпакова, к какой-то организации или военному городку. За воротами виднелась деревянная церквушка. Попросила подождать немного и отвезти ее обратно. Любой каприз за ваши деньги.

Минут через 20 она появилась, в сопровождении нескольких женщин, попрощавшись с ними села в машину. На лице были заметны следы недавних слез. На мой вопрос не случилось ли чего, ответила, что все нормально, просто грустные воспоминания. А потом ее как прорвало, я сидел молча и слушал ее монолог, который был совсем не грустным. Лицо моей пассажирки даже помолодело, появился румянец. Она просто вспоминала свою жизнь.

- Муж мой, ныне покойный, был офицером, командиром роты. Здесь раньше располагалась наша часть. Ветераны два раза в год, на день ПВО в апреле и день рождения части в ноябре, встречаются здесь. Я тоже стараюсь бывать, торжественную часть еще могу присутствовать, а на застолье уже сил нет. Вспоминаю мужа, себя молодую, становится так печально, стараюсь уехать. Начинали мы службу на Новой Земле, ужас вроде, а приятно вспоминать. Белые медведи ходили вокруг наших станций. Летом мы лицо в форточку высовывали, пытались загореть. Или ходили в скалы, разжигали большой костер, для тепла и там загорали.

А заканчивали службу уже здесь, считай в Москве. Я тоже здесь служила, а теперь осталась одна и живу только воспоминаниями. Прожили мы интересную жизнь, просто конец жизни грустный. Высадив клиентку около дома, я припарковался на обочине, меня не покидало чувство дежавю, где-то я про медведей уже слышал. Потом до меня дошло, я позвонил своему отцу, он тоже служил срочную в этих местах, хотел рассказать ему что услышал. Но он перебил меня, сказав, что прекрасно знает о ком идет речь. Она жена его ротного, а сама служила на телефонной станции, где и он прослужил 2 года. Сказал что он состоит в переписке с бывшими офицерами, его тоже приглашают на эти встречи, но живет он далеко и пока не было случая побывать на них. Я очень долго жалел, что не догадался позвонить сразу.

-2