Мне всего 28, и до Альцгеймера еще очень далеко, но эта история меня так пробрала, что я начала усиленно активировать свои нейроны любым непривычным способом: шашки, слова, задачки разные.
Звучит глупо? Отнюдь.
Алецкарекомендует "Все еще Элис" — не первое кино о потере памяти, но первое, вызывающее страх.
В "Дневнике памяти" все так красиво, и грусть такая легкая, что история кажется не ужасной, а даже по-своему романтичной.
В истории Элис все иначе.
Кадр за кадром, нас погружают в будни профессора лингвистики: Элис ведет лекции, выступает на конференциях, пишет научные труды.
И с каждой сценой, даже если на экране героиня проводит время с семьей и печет пироги, понятно, что ее личность во многом определена ее работой.
Однажды, то-ли от стресса, то-ли переутомления, она внезапно забывает слово на выступлении.
С кем не бывало?
Когда пытаешься вспомнить какой-то термин, или название, еще вертится на языке, вроде что-то на "г" (потом оказывается, что не на "г", а на " л").
А в другой раз она уже забывает дорогу, которая исхожена сотни раз.
Это уже серьезнее, но сколько из нас обратились бы к врачу, вместо того, чтобы просто решить отдыхать побольше?
Конечно, ее муж сначала отмахивается от ее страхов.
Тем более, он сам — доктор, и ему ли не знать.
Дальше, по мере развития болезни, мы видим, как отдаляется те, кто были наиболее близки, и на первый план выходят другие: в самый трудный момент остается не старшая умница-дочь, копия матери (Кейт Босуорт), не участливый-положительный сын (какой-то ничем не запоминающийся актер) и не любимый муж (Алек Болдуин), а самая "неудачная" младшая.
Кристин Стюарт будто специально пригласили на роль "младший вовсе был дурак", чтобы к контрасту с образцовой семьей прибавить антипатию половины зрителей за счет неприятия актрисы.
А дальше провернули трюк, и показали, что ее героиня окажется самой человечной из всех.
Этот прием уже использовал фон Триер в "Меланхолии" (помните, как быстро сдулись все положительные герои, и только неприкаянная героиня Кирстен Данст оказалась стойкой до конца?)
А может, семью Элис нельзя винить?
И в названии "Все еще Элис" кроется не утверждение, а вопрос: все еще Элис?
Она там, в этой оболочке, или это уже не она?