Психушка - не самое популярное место в народе.
Однако в период осенне-весенних обострений, пациентов в больничке заметно прибавляется.
Вот и этой весной в палате номер четыре содержалось шесть пациенток.
Разновозрастные женщины, обесцвеченные блондинки и натуральные шатенки , обеспеченные и не очень - были вынужденные проводить время наедине друг с другом.
Читай, в четырех стенах с облупленной штукатуркой, полеживая на скрипучих кроватях и пользуясь древним холодильником "Полюс".
Округлая веселая Эличка , как всегда сидела на подоконнике и мечтательно смотрела в зарешеченное окно.
Поплевывая в бумажный кулечек семечки, внезапно обернулась и весело сообщила товаркам:
" Девки, посмотрите такое солнце! Весна на улице, как есть - весна!"
С ближайшей кровати поднялась тонакая черноволосая Майя.
Откинув на спину свои неправдоподобно длинные и густые волосы, медленной походкой отправилась к окну.
Посмотрев на лысый двор с парой унылых деревьев и облезлой синей лавочкой посредине, с ехидной улыбкой спросила:
-Ты где весну увидела, дурочка?!
Эличка вскинула на нее голубые глаза и мягко ответила:
-Еще раз назовешь меня дурочкой, стукну по башке табуреткой!
И улыбнулась.Нежно-нежно.
Из угла палаты раздался примирительный голос Алены Андреевны, женщины возраста 50+.
- Девочки, не ссорьтесь! Все равно нам всем здесь до зимы сидеть! А прогулки у нас запрещены..Кстати, Эличка, табуреточки у нас все прибиты к полу..
И улыбнулась.
В это время двери палаты открылись и в помещение вошла старшая медсестра - гренадерша с сивой фигой на голове.
Рядом с ней нерешительно топтался молодой высокий парень лет двадцати пяти или больше, в коротком белом халате - худощавый и чуть нескладыный.
Длинные, разделенные прямым пробором каштановые волосы, доставали ему до плеч.
Маленькие, глубоко посаженные глаза казались чуть больше, благодаря круглым очкам в металлической оправе бронзового цвета.
Широкие брови, тонкие губы..
Один в один - Джон Леннон русского разлива.
Девочки заволновались увидев нового мужчину в своей светёлке.
Игриво оттолкнувшись попой от подоконника, черноволосая Майя медленно пошла навстречу гостям.
Подойдя вплотную к высокому парню, которому макушкой доставала максимум до соска, дальновидно спрятанного под белым халатом, девушка подняла голову, шумно втянула носом воздух и томно произнесла, глядя в глаза незнакомцу:
-Оху@..еееть!
И улыбнулась.
Старшая медсестра резким движением руки оттеснила девушку от парня и протрубила:
- Девочки знакомьтесь, это ваш новый лечащий врач - Ландау Давид Ефремович. Прошу молчать и слушаться!
По палате пронесся многотональный девичий вздох.
Или выдох.
Воцарилась непривычная для этого места тишина.
Первой отмерла Клавдия Станиславовна, женщина приятной наружности, чуть старше сорока, бывший работник ФСБ.
- Вы к нам на долго или только на сезон обострений?
И улыбнулась.
Указательным пальцем правой руки парень поправил на переносице очки и ответил высоким фальцетом:
- Думаю, навсегда.
Эличка хмыкнула и спросила:
- А вас-то сюда за что сослали? Страдаете шизофренией? Или любите бегать по парку нагишом, прикрывшись легким плащиком?
Старшая медсестра без промедления рявкнула:
- Пасти закрыли, ручки по швам сложили и внимайте! Давид Ефремович пришел к нам на работу по распределению, после окончания института. Он планирует навести здесь идеальный порядок и будет лечить всех долго, эффективно и если надо, принудительно!
Алена Андреевна чуть приподнялась на локте, свободной рукой расправила на груди халат, раздвинув его полы в стороны так, что полушария практически выпали из схорона и спросила максимально сексуальным голосом:
- А в душу заглядывать будете?...
От увиденного у Давида Ефремовича упала челюсть.
В ту же секунду старшая медсестра сделал шаг вперед и прикрыла собой молодого бойца:
- Будет. Разговорчивых к кровати привязывать.Так ,значит со знакомством закончили. Заткнитесь и отдыхайте!
С этими словами парочка в белых халатах вышла из четвертой палаты.
Девочки оживились и напребой стали обсуждать нового врача.
Больше всех перевозбудилась Майя, которая с важным видом заявила:
- Он - мой!
По палате пополз гул недовольства.
Эличка сурово предупредила:
- Еще раз так скажешь, дам по башке табуреткой.
И улыбнулась.
Майя показала ей язык и язвительно ответила:
- Табуретки у нас прибиты к полу!
Клавдия Станиславовна задумчиво смотрела в окно, наматывая на палец белокурый локон собственных волос:
- А, вот, мне интересно, почему он выбрал именно эту профессию? Нормальный в психиатрию не пойдет. Значит у самого есть диагноз. Наш человек..
И мечтательно закатила глаза.
Алена Андреевна оживилась:
- Надо бы его пробить по базе, наверняка что-нибудь найдется..Трупик, другой....
В Алене Андреевне сказывалось недавнее бурное фээсбешное прошлое.
В это время Эличка подошла к тяжелой деревянной табуретке, образца периода бурного расцвета мебельной индустрии СССР и сделала вид, что что-то на нее положила.
Затем, подозвала Майю:
- Майка, глянь -это твоё?
Майя подошла, долго разглядывала глянцевую от долгого пользования поверхность и, наконец, спросила:
- А что, здесь что-то есть?
Эличка с улыбкой кивнула:
- Есть. Ты наклонись ближе и посмотри внимательнее.
Майя наклонилась почти в плотную к деревянному четырехугольнику и в следующее мгновение Эличка схватила ее за волосы и с силой ударила лицом о табуретку.
Майя взвыла, Эличка тут же отпустила ее волосы и с удовлетворением произнесла:
- Закон притяжения Земли еще никто не отменял.
И улыбнулась.
Эличка в прошлом была учителем физики и все события в своей жизни подводила под базу основных законов этой науки.
Из носа Майи потекла кровь.
На следующее утро разговоров было только о новом враче.
Майя звонким голосом снова сообщила всем присутствующим:
- Он мой!
Эличка напомнила ей про табуретку.
Клавдия Станиславовна усомнилась:
- А почему именно твой, Майя?
Майя вышла на середину комнаты и стала объяснять свою теорию:
- Вы его видели? Это же, вылитый Джон Леннон! А у него , помните, была любимая? Ну, ещё такая страшененькая и с именем, как у чукчи.
Клавдия Станиславовна кивнула.
- Помним. Йоко.
Майя продолжала с энтузиазмом:
- Вот- вот, Йоко! Он сразу её полюбил, бросил свой "Битлз" и стал с ней жить голышом. И фотки делать!
Эличка , откусила яблоко и цинично спросила :
- И чё? Ты тоже хочешь с ним голышом фотографироваться?
Майя пожала плечами.
- Я просто его хочу. Можно и не фотографироваться.
Майя была хорошенькой молодой девушкой из богатой приличной семьи потомственных банкиров, которая в период обострения страдала нимфоманией.
И все бы было ничего, если бы не ее настойчивость.
Когда незнакомые мужчины отказывали ей в интиме, она всеми доступными способами стремилась склонить их к сожительству.
Некоторые стояли до конца и были непреклонны, а некоторые - под давлением непреодолимых аргументов со стороны Майи, соглашались.
Предпоследнему она ткнула ножичком в ребро, чтобы не отказывался от предложенного счастья.
Он и не отказался.
Ублажал, как мог, пока не потерял сознание.
А последнему любвеобильная Майечка и вовсе немножко отрезала то, что считала по праву своим.
Все живы, слава Богу, но.. есть калеки.
Двери палаты открылись и в проеме двери показался Давид Ефремович.
Один.
Взвизгнув, Майя полетела ему навстречу.
Алёна Андреевна ненавязчиво выставила вперед ножку, обутую в красивый плюшевый тапочек с веселым голубым помпоном.
И улыбнулась.
Не заметив преграды коварно выставленной соседкой по палате, Маечка самонаводящейся ракетой врезалась головой прямо в священное место Давида Ефремовича.
Врач охнул и присел, прикрывая руками своё всё.
Сделав глубокий вдох, сдавленно спросил:
- Ваша фамилия, больная?!
Майя, стоя на коленях в привычной ей позиции, преданно посмотрела в глаза врачу и гордо ответила:
- Почему больная? Я здоровая! Кого хотите спросите - ни сифилиса, ни ВИЧа! И я люблю вас!
Давид Ефремович ошалело посмотрел на Майю и строго спросил:
- Ваша фамилия?
- Вознесенская!
Парень что-то вспомнил и заметно погрустнел:
- Такую фамилию не забудешь..
Майя кивнула и широко улыбаясь, попыталась достать пальчиками ширинку на брюках врача.
Давид Ефремович попятился и уныло продолжил:
- Так же, как и ваш диагноз..
Глядя в глаза молодому доктору, Майя заявила с нажимом:
- Я хочу вас. Прямо сейчас.
Клавдия Станиславовна нервно хихикнула:
- И после того, как она упала перед вами на колени - вы обязаны на ней жениться!
Давид Ефремовия начал пятиться к дверям палаты.
Эличка вернулась к окну и усевшись на подоконник, продолжила щелкать семечки.
Майя поднялась на ноги и расстегнув пуговички, сняла с себя халатик, оставшись в кружевных лифчике и трусиках.
На лбу Давида Ефремовича выступил пот.
Под ложечкой противно засосало.
Говорила же ему старшая медсестра, чтобы даже мысли не было!!! заходить в четвертую палату без сопровождения второго врача или медсестры!
Она специально обратила внимание молодого психиатра на наличие решёток на окнах, потому что там лежали пациенты с тяжелыми психическими расстройствами, склонные к немотивированной агрессии.
На молодого психиатра продолжала наступать полуобнаженная Майечка.
Оценив обстановку, Давид Ефремович метнулся к табуретке, как к единственному оружию защиты.
Сексуально озабоченная Майя с улыбкой на лице расстегнула на себе лифчик.
Бросив его на пол, она вплотную подошла к врачу, который пытался дотянуться до табуретки и проведя по его щеке тонкими пальцами, рявкнула:
- Раздевайся!..
Давид Ефремович умоляюще посмотрел на девушку и прошептал осипшим голосом:
- Майечка, давай подождем..
Чего конкретно хотел подождать молодой врач было не известно даже ему, но случилось неожиданное.
Майю, как выключили.
Красивые карие глаза приобрели вменяемое выражение.
Девушка смутилась, быстро накинула на себя халатик, присела на свою кровать, положив руки на колени.
Нежно взглянула на Давида Ефремовича:
- Хорошо, любимый, давай подождём..
...Майя была единственной дочерью весьма состоятельного банкира.
Девочкой она росла необыкновенной красоты, кроткого характера, никогда не перечила отцу и была во всем послушна родителям.
В восьмом классе она влюбилась в друга отца- холостого и брутального Дмитрия Устюгова, который был старше её на пятнадцать лет .
Два года до окончания школы, девушка томилась в любовной лихорадке, не смея признаться в любви своему визави.
В честь окончания школы отец устроил вечеринку в ресторане, куда позвал друзей семьи.
В числе приглашенных был и Дмитрий.
Выпив пару бокалов шампанского, Майя осмелела и подошла к молодому человеку.
Пригласила его на танец.
Дмитрий галантно подал ей руку и повел в круг танцующих.
Она смотрела на него влюбленными глазами, смеялась, шутила и была абсолютно счастлива.
Парочка обменялась номерами телефонов.
На следующий день Дмитрий позвонили и пригласил девушку в кино.
Потом, они сходили в ресторан.
Потом, в театр.
А потом, они начали встречаться.
Майя призналась в любви Дмитрию.
С её стороны это была сумасшедшая любовь - первая, страстная и всепоглощающая.
Майя забыла обо всем на свете, перестала готовиться к поступлению в институт, забросила друзей и всё свободное время проводила с Дмитрием.
В его постели.
Мужчина относился к ней трепетно, нежно и ласково.
Называл своим котёнком.
Дарил цветы и подарки.
Отношения влюбленные не афишировали, Дмитрий говорил, что ещё не время и им надо проверить свои чувства.
Майя не понимала, что ещё нужно проверять, когда вся она - без остатка,принадлежала ему.
О своей любви, в отличие от любимого, девушке хотелось кричать на весь мир, но она покорно хранила тайну.
Через пару месяцев Майя поняла,что беременна.
Вечером, отдыхая от любовных утех, она рассказала Дмитрию о своих подозрениях.
Мужчина крепко прижал девушку к себе и пообещал всё устроить.
Что именно планировал устроить любимый, Майя не поинтересовалась , ибо для нее существовал лишь один вариант - свадьба.
Когда они прощались, Майя снова спросила, когда же она сможет всем рассказать о своем счастье?
Дмитрий тихо ответил: "Майечка, давай подождем.."
Майя согласна кивнула, поцеловала его в губы и вышла из машины.
Разговор случился вечером в среду и больше она Дмитрия не видела , так как он был постоянно занят на работе.
А в вечером в пятницу Майя узнала от отца, что Дмитрий Устюгов переехал жить в Питер, где в следующем месяце у него запланирована свадьба с дочерью дипломата.
Весь свой бизнес он давно перевел в Северную столицу и в последние несколько месяцев, просто доделывал свои дела здесь.
Девушка была в шоке.
Они никак не могла поверить в такое коврство со стороны любимого человека.
Майя пыталась связаться с Устюговым, но металлический голос по телефону снова и снова сообщал ей, что номер набран неправильно.
Девушке понадобилось три дня, чтобы осознать, что Дмитрий поменял номер своего телефона, а её бросил.
Восемнадцатилетняя Майя не знала,что ей делать.
Идти со своей проблемой к родителям она побоялась, так как знала, что ничего хорошего предстоящий разговор ей не сулит.
Еще месяц девушка металась в агонии - то плакала, то смеялась без причины, то вдруг замыкалась в себе..
В результате долгих раздумий , выход был найден.
Прикупив в аптеке десять пачек обезболивающих таблеток "анальгин-хинин", она пришла домой и, расплющив их в каменной ступке до состояния порошка, выпила.
Майе повезло, что отец забывший дома какие-то документы вернулся домой намного раньше обычного и обнаружил дочь спящей в кровати.
Поскольку, время было обеденное, он попытался разбудить Майю, чтобы она собиралась к репетитору по химии, но не смог.
Заподозрив неладное, банкир вызвал скорую.
В больнице у девушки открылось кровотечение, которое долго не могли остановить.
Из-за большой потери крови или по какой-то иной причине, но спустя несколько часов после прибытия в стационар, Майя впала в кому и перестала дышать самостоятельно.
Врачи девочку выходили, но с её психикой произошли необратимые изменения.
После выписки из больницы несостоявшаяся невеста и мать начала в буквальном смысле набрасываться на мужчин, требуя от них секса и ласки.
Отказ в любой форме - воспринимался Майей очень агрессивно.
В последнее время её приставания к мужчинам стали носить фактически криминальный характер.
Родители вместе с врачами разными способами пробовали стабилизировать ее состояние и купировать внезапные приступы агрессии.
По этой причине , время от времени, Майя оказывалась в психиатрической клинике.
...В четвертой палате было непривычно тихо.
Спокойная и покорная Майя тихо сидела на своей кровати, положив руки на колени.
Молодой врач Ландау Давид Ефремович случайно озвучил фразу, способную ввести девушку в состояние покоя и разума.
"Майечка, давай подождем.."
Майя была готова ждать свою любовь сколько понадобится.
Хоть всю жизнь.
Лишь бы, она пришла.
Пальцы врача разжались, отпуская табуретку.
Алена Андреевна поправила на груди воротник своего халата и проговорила:
- А табуреточки-то у нас прибиты к полу..
И улыбнулась.
Автор Расторгуева Лариса