В начале 1970-х годов Святослав Рихтер и Нина Дорлиак поселились на шестнадцатом этаже дома 2/6 по Большой Бронной улице, недалеко от Консерватории. Этот дом — типовая кирпичная башня. Но поднявшись наверх и войдя в квартиру, попадаешь в особый мир. Никакой роскоши, суеты вещей. Во всем ощущается характер и образ жизни хозяина, особая энергетика человека, которого Юрий Башмет называет «охранной грамотой истины в искусстве».
В большой комнате, называвшейся по-старинному «зала», Рихтер занимался сам или репетировал с другими музыкантами. Здесь стоят два рояля фирмы Steinway & sons, два старинных итальянских торшера, подаренных мэром Флоренции, гобелен, картины. В зале проходили прослушивания опер или просмотры любимых фильмов.
В кабинете, или, как сам Рихтер называл эту комнату, «шкафной», размещены шкафы с книгами, пластинками, кассетами. Самое ценное здесь — шкаф с нотами, на которых сохранились пометки маэстро. Здесь же находится деревянная фигурка Младенца Иоанна Крестителя, это память об организованных Рихтером Музыкальных празднествах в Турени во Франции.
На стене гипсовый контррельеф с профилем Бориса Пастернака с памятника в Переделкино — как отпечаток, след, оставленный человеком на земле, замечательно найденный Саррой Лебедевой образ. Рядом висит маленький пейзаж Сарьяна, подаренный Еленой Сергеевной Булгаковой.
В секретере находится рукопись Девятой сонаты Сергея Прокофьева, посвященной Рихтеру, фотография Генриха Нейгауза, рисунок Пикассо, «Крохотки» Солженицына. Таков был круг общения Рихтера.
«Зеленая комната» — это комната отдыха, в дни концертов она превращалась в артистическую. На стене висит портрет отца, Теофила Даниловича, элегантного сдержанного человека. Он окончил Венскую консерваторию как пианист и композитор. Теофил Данилович и Анна Павловна (мать Святослава) не сумели выехать из Одессы в 1941 году, когда к городу подходили гитлеровские войска.
Теофил Данилович был арестован и в ночь с 6 на 7 ноября расстрелян как «немецкий шпион». Анна Павловна ушла в Румынию, а потом в Германию, навсегда оставив Россию и единственного сына, который в это время находился в Москве и тоже ожидал ареста. Они встретились только через 20 лет.
Художественные интересы и пристрастия Святослава Рихтера были разнообразны, он не только любил живопись, но и сам был художником. В небольшой комнате выставлены его пастели. В них Роберт Фальк отмечал «удивительное ощущение света». В бывшей кухне Нины Львовны размещены фотографии, рассказывающие о жизни музыканта.
Музей старается хранить музыкальные и семейный традиции, заложенные хозяевами этого гостеприимного дома.