Вот тот самый случай, когда спрашивают про кино: «Понравилось?», а ты отвечаешь «нет» и тут же начинаешь про него рассказывать много и долго. Собеседник кивает, а ты понимаешь, что уже 20 минут распинаешься, как круто то или почему вот так, но при этом - не понравилось. И твой собеседник уже не рад, что спросил: «Так тебе понравилось?», а ты твёрдо говоришь - «Нет»!
Перед просмотром, в предвкушении радостно потираешь ручки: ага, кукольная анимация! И потом силишься заинтересоваться фильмом. Ждёшь и надеешься. А потом смотришь «от ума». И в конце понимаешь, что второй раз смотреть кино это не будешь. Потому что ты не режиссёр анимационного кино, не учишься в соответствующем колледже или ВУЗе. А вот будущим великим художникам, мечтающим оставить в истории анимационного кино свой маленький след (и уж тем более большой) - вполне себе пособие. Наверное.
И весь фильм - сплошное двойственное впечатление.
С одной стороны Уэс Андерсон (создатель мультфильма) «как художник у художника» вызывает зависть, конечно. Так может только большой Художник: сам придумать, написать и снять, не жалея ни времени, ни ресурсов, ни коллег, ни зрителей. Наслаждаться процессом детализации и наполняя мульт всеми смыслами и образами, не важно, чьему восприятию они доступны.
И, сидишь такой зритель и раздражаешься, потому что как можно меня так путать и вообще, что я должен понять? Это всё-таки про что? Про то, как «собачники» с «кошатниками» воевали? Или про одинокого сироту-племянника высокопоставленного дяди-кошатника? Про геноцид? Про победу добра над злом (тьфу, куда занесло)?
Ну и как зрителю, мне же прямо необходимо сопереживать, а вот кому? Мальчику сироте или собачкам, тем более, что собачки очеловечены, и они - совсем не банда, а просто страдают, и у них даже свой клуб «анонимных зависимых». И если их отмыть, причесать и подлечить - то они белые и пушистые. Или вот «активистка», которую хлебом не корми, дай побороться то ли «против» кого-нибудь, то ли «за», но так, чтобы на баррикады и обязательно показали по центральному каналу местного телевидения. И почему это будущее?
И тут бы восхититься, что сколько здесь всего, мол: собаки говорят по-английски, эвона как. Или вот они в тележке как красиво едут. И политика тут же. И устаёшь, потому что «вот этого вот» так много, что вы меня запутали совсем!
И вот окончательно понимаешь, что не нравится тебе. И что от калейдоскопа «отсылок» (а это точно они?) - уже подташнивает, как на карусели. И самое главное - что даже если я посмеялась в нескольких местах, то потом уже и не смешно. Слишком понятно, что в этом месте «зрители смеются».
И понимаешь, что что-то ускользает от тебя. Потому что любое кино, как и другие виды искусства, если они мне нужны как зрителю, а не как специалисту по истории и эстетике «анимационного искусства», они же должны вызывать эмоции.
А эмоций нет. И эстетических тоже нет. Потому что помойка отвращения не вызывает, и сакура в конце - чувств прекрасных не рождает.
Умное кино? Ну да. Любите анимацию - смотрите. Готовитесь стать в будущем великим мультипликаторам - смотрите. Хотите блеснуть в отдельных кругах отзывом и собственной компетенцией - тоже можно.
А я пойду и пересмотрю пластилиновый «Брэк!», или «Пластилиновую ворону». «Крокодила Гену», где мне вполне хватит и эстетики и местами странной. Да хоть «Домовёнка Кузю». И будет мне счастье и чай с плюшками! А пересматривать второй раз «Остров собак» - я не буду.
Щи Вторые. Безмолвствуют.
«Остров собак» Андерсона такой же болезненный, декадентский, подчёркнуто эстетский, как и его «Королевство полной луны», «Поезд на Дарджилинг» и «Отель “Гранд Будапешт”». Хотя порой меня не покидает мысль, что Андерсон, при всей его артхаусной эстетике, та ещё голивудщина. Но голивудщина умная, способная иронизировать над собственными клише. И при этом старательно эти клише воспроизводить и даже плодить новые.
На очевидном клише строится главный и самый поверхностный посыл картины: исследование фашизма и тоталитарного общества. Здесь нам в помощь и визуальный ряд с характерными сочетаниями красного и черного, и нарочитая графичность, и фразы-маячки, вроде: «Окончательное решение собачьего вопроса». В этом слое смысла всё понятно: есть тоталитарный наследственный режим, есть его идеологическая подпитка. Если в реальной истории была расовая теория, обрекшая евреев на газовые камеры, то здесь - видовая: любители кошек не приемлют собак и готовы избавиться от них любыми способами. Дальше остаётся только укутать иррациональную ненависть в рациональные доводы. А если их нет, то придумать или создать. А потом успешно объявить борьбу с демонами, созданными своими же руками. Здесь в сюжетную канву умело вплетается линия теории заговора и манипуляции сознанием. Андерсон в нарочито комиксовой манере иллюстрирует не только технологию этой самой манипуляции, но и методы борцов с заговорами. Главный борец - студентка по обмену из США (из Огайо, заметим!), собравшая группу таких же юных единомышленников и имеющая в распоряжении доску с досье, опутанную красными нитями, диктофон, друга-хакера, непробиваемую, незыблемую уверенность в собственной правоте и абсолютный нигилизм в плане авторитетов наряду со способностью обожествлять что-нибудь симпатичное и вписывающееся в собственную идеальную картину мира.
Совершенно неожиданно для меня именно Трейси, а не Атари, Спот или Шеф с компашкой стала главным героем и носительницей смысла. Это показывает, насколько могут быть злободневными и даже провидческими произведения талантливых людей. Дело в том, что Трейси - это кукольный двойник Греты Тунберг. Мне казалось, что такое просто невозможно, ведь фильм вышел в прокат в начале 2018 года, а делался ещё раньше. И тем не менее сходство просто мистическое. Они похожи даже внешне - мелкие черты лица, эпикальные складки, статичная оплывающая мимика, в миг сменяющаяся гримасой страсти и ненависти. И слог! Речь Трейси буквально режет слух шаблонами из словаря борцов за всё и вся, как и речь Греты. Да и по-другому никак, ведь смысл здесь не важен, главное - должная степень экзальтации. Вот только Трейси мне симпатичней. Она реальней, чем Грета. Кстати персонаж Трейси озвучивала актриса по имени Грета, Грета Гервиг. Вселенная обладает специфическим чувством юмора, не так ли?
От персонажа Трейси ведётся линия детского и подросткового протеста, этого внешнего атрибута старого, как мир, конфликта отцов и детей. У Андерсона он решается неожиданным образом. С одной стороны - предсказуемой для современного западного общества победой подростков с их неуправляемой энергией ниспровержения устоев (Ницше же, куда ж без этого) над костными и непременно злобными традиционными устоями (традиция в современной западной культуре просто не может быть позитивной). Но с другой… Я не уверена, что режиссёр вкладывал в этот эпизод данный смысл. Я говорю о сцене трансплантации. Мне он кажется маленьким окном в здравый смысл среди детской иллюзии идеальной реальности. Для меня она - самая глубокая в фильме и в определённом смысле трансцендентальная. Революция убивает своих детей, вонзая свои идеи раскаленным железом в их мозг в метафизическом плане и просто бросая их под пули в плане физическом. И лишь пересадка, принятие и адаптация хотя бы части старого мира позволяет новому выжить.
Разумеется, это лишь часть того многослойного пирога под названием «Остров собак», среди напластований которого отдельного разбора стоит и сама визуальная эстетика фильма, очень близкая к традициям канонического Кабуки, и вкуснейшие цитаты из японского кинематографа и литературы (и аниме, само собой) 70-80-х годов (этот период, похоже, на ближайшие пять лет станет источником вдохновения для Голливуда), и не менее аппетитные голливудские клише (одни любовные линии и все диалоги персонажей чего стоят!) и совершенно фантастический, достойный отдельной премии звукоряд. «Остров собак» нужно смотреть. И не раз.