Это утро никак не хотело начинаться. Оно словно предчувствовало ту скорбь, которую должно принести в жизни обыкновенных ни в чём не повинных людей. Просто дело случая, могло произойти с каждым.
Своё грязное дело начала ночь. Девушка проснулась от тянущей глубокой боли внизу живота. Неужели схватки? Но ещё не время... Отошедшие воды дали ясно понять, что это точно преждевременные роды.
Карета скорой помощи неслась по ночному городу, фонари мелькали в стёклах жёлтыми размытыми пятнами, заунывно гудела сирена, будто она знает что-то такое, что ещё пока неизвестно фельдшерам дежурной смены, которые приняли в свои руки десятки младенцев, но в этот раз так боялись не успеть довезти роженицу до отделения.
Она не понимала, что происходит. Вокруг неё всё бегало, суетилось, нервничало, отдавало приказы, иногда тихо выругивалось, но чаще вслух, чем про себя. Было ли ей больно? Она не помнит. Она помнит только эту разрывающую душу тишину.
-Почему он не кричит?! Почему он не кричит?! Почему? Он? Не кричит?
Горло сдавило, вместо слов тишину надорвал протяжный хрип, она теряла остатки сил, но была ещё в сознании. Медсестра ловким движением ввела иглу в вену. Лекарство обожгло сосуды и огненным потоком унесло несчастную не успевшую стать матерью женщину в сгущающую темноту. А за окном забрезжил рассвет, багряно-красный кровавый рассвет.
В больничном коридоре стоял специфический запах. Он многим, наверное, знаком. Но сегодня ко всем пугающим ароматам примешался дух смерти. Седовласая женщина тихо плакала, уткнувшись в крепкое плечо угрюмого мужчины. Седина ещё не тронула его виски, но морщинки у глаз выдавали солидный возраст. Этой паре не суждено было стать родителями. Но по какой-то счастливой случайности звёзды сжалились над ними. Поздняя беременность, сердечная недостаточность, отягощённый анамнез, "плохая" наследственность. Врачи в один голос уговаривали "старородящую" бросить попытки выносить плод. Но разве могла она отказаться от мечты? Она сильная. она выдержит, она со всем справится. А сейчас её единственная доченька лежит там на холодном столе, и ей не хватает сил сдерживать слёзы.
В конце коридора появилась фигура в белом халате. Их разделяют всего пятнадцать шагов. Пятнадцать мучительных шагов призрачной надежды и испепеляющей боли. Врач отрицательно покачал головой, развёл руками и произнёс: "Просто дело случая, могло произойти с каждым".
Ноги женщины подкосились, веки тяжело опустились, из груди вырвался последний крик. Мужчина успел подхватить супругу. Он впился побелевшими пальцами в тело жены, не веря в то, что это всё на самом деле с ним происходит. Он в миг постарел и поседел, горе разбило его, пошатнуло рассудок. "Ничего, ничего, - шептал вдовец, - сейчас, сейчас, скоро увидимся, я иду к вам, мои родные..."
Это утро никак не хотело начинаться. Оно знало, что ему придётся унести четыре ни в чём не повинные жизни. Утро хаотично разбрасывало багряно-красные кровавые лучи, но ничего не могло изменить. Потому что ночь уже сделала своё грязное дело...