Как мы знаем, это фразеологическое выражение означает "очень быстро, неосновательно, бегло, в спешке, поверхностно". Галоп это понятно, быстрый аллюр лошадей, но при чём здесь Европа?
В первые годы молодого Советского государства, в конце 1927 года, Нарком просвещения во главе с Анатолием Луначарским отправил трёх молодых "правильных" поэтов в заграничную командировку - Иосифа Уткина, Александра Жарова (автора гимна пионерии "Взвейтесь кострами, синие ночи") и Александра Безыменского. В рамках двухмесячной этой поездки для них были организованы творческие встречи с зарубежными читателями, коллегами, культурные программы. За это время поэтами были посещены Чехословакия, Австрия, Швейцария, Франция и Италия. Но не вся поездка прошла полностью гладко. Проблемы возникли в столицах Чехословакии и Австрии - Праге и Вене. В те дни, когда намечались встречи с публикой их вызвали в полицейский участок и потребовали немедленно покинуть территорию государства. Встречи с этими поэтами посчитали враждебными, "скрытой агитацией большевизма". 10 дней они провели в гостях у поэта Максима Горького, в итальянском Сорренто, на побережье Неаполитанского залива Тирренского моря.
После возвращения в Советскую Россию Александр Жаров опубликовал 14, 16 февраля и 1 марта 1928 года три заметки в "Комсомольской правде" под общим названием "Галопом по Европам". Эти заметки имели положительные отзывы у советской публики, но только не у Максима Горького.
Уже в марте 1928 года Максим Горький в газете "Читатель и писатель" оставил отклик на эти заметки - критическую статью "О пользе грамотности". Вот далее выдержка из оригинальной статьи:
«Я вынужден напомнить об этом по следующей причине: молодой русский литератор, путешествуя «галопом по Европам» и посетив окрестности Неаполя, рассказывает в одной из московских газет: «Рядом — залив Адриатического моря, с другой стороны его отлично виден Везувий». Издревле ведомо, что Неаполь расположен на берегу залива Тирренского моря и залив этот называется Неаполитанским; что же касается моря Адриатического, то оно находится в другом месте, так что молодой писатель, путешествуя «галопом», врет в карьер. А редактор газеты печатает вранье, не замечая его.
Можно бы и не обращать внимания на этот «анекдот», но мне приходится нередко видеть молодых писателей, и, к сожалению, все они более или менее предрасположены к творчеству именно таких анекдотов. И невольно жалеешь, что они путешествуют галопом, а не пешком, как это делают немецкие студенты.
Современные русские люди вообще приезжают в Европу как будто лишь затем, чтобы посмотреть, как она разваливается, и смекнуть, скоро ли рассыплется в прах и пыль. Спросишь путешествующего галопом:
— Как вам нравится море?
Он гордо отвечает:
— Что у нас своих-то морей нету, что ли!»
Горький упрекал поэтов в том, что они давали достаточно поверхностную информацию о местах Европы, часто неточную, при этом показывая себя "знатоками" жизни заграницей.
Данная критика Максима Горького и дала соответствующее значение этому фразеологизму, в дальнейшем его достаточно часто использовали. Вот небольшая выдержка:
« Вам бы не в кабинетах сидеть, а поездить по колхозам, да не галопом по Европам, а недельки по три пожить в каждом колхозе» (Н. Вирта, Крутые горы, 1,10).
«Для путевых очерков редакция собирается послать на трассу другого человека, это надо делать основательно, а не так, кавалерийским наскоком, галопом по европам» (Ю. Трифонов «Утоление жажды»)
«Он еле поспевал сводить меха аккордеона, опаздывая за Риммой, нёсшейся «галопом по Европам» — она исполняла попурри из всевозможных восточно-европейских национальных мелодий» (Наталия Медведева «Любовь с алкоголем»)
Так в итоге выражение советского поэта Александра Жарова стало крылатым, означая поверхностное, беглое, неглубокое знакомство с чем-либо, решение, суждение, не имеющее предварительного, основательного изучения материала.