Прошу извинения, написано много, но кто дчитает не пожалеете. )
- Часть 1. «Злополучное письмо».
Банальное письмо по электронной почте 2 марта 2007 года, полученное нашим начальником отдела из представительства Xerox в г. Москва располагающегося по адресу ул. Академика Королёва 4, корпус 4, 4-й этаж, левый въезд со двора, при первом прочтении не предвещало ничего необычного, кроме выбора двух «жертв» для поездки в учебную командировку. Первой жертвой стал мой коллега по работе Максим Калошин - весьма специфический приколист, душевный человек и прекрасный работник. Второй жертвой стал автор этой почти анекдотичной истории.
При последующих прочтениях письма, какая-то серая крамола затаилась в душе. Московский адрес вызывал чувство лёгкого беспокойства, какой-то витиеватый, для всемирно известного представительства Xerox. Но чувство беспокойства было тщательно удушено нашим главным кадровиком Ильей Бенедиктовичем, которого все за глаза называли дядя Беня и который не удосужился снабдить отъезжающих даже простеньким планом проезда к вышеозначенному учебному центру, а лишь подмахнул командировочное удостоверение со словами: "счастливого пути, громодяне". Как был прозорлив кадровик "обозвав" нас громодянами,. Этим термином именовали потерпевшие поражения греческие и византийские воиска. Ну в общем как вы яхту назовете так она и поплывет. И мы «поплыли». Но только через полтора месяца - 21 апреля.
Любезные представители Xerox, выславшие нам приглашение на учебу, через 3 дня прислали отказ, мотивировав его банальным отсутствием на месте главного преподавателя Эдуарда Капчугина, который якобы вместе с авторизованной группой подельников укатил в Нижний Новгород. Наши шефы роптали, не беспочвенно. За месяц до этого в феврале организация за 6 млн. руб приобрела огромный скоростной принтер, именуемый Xerox DocuPrint E(100)180, который занимал почти весь кабинет и должен был в поте всех своих волшебных поршней печатать многочисленные тонны корреспонденции. Но этот агрегат установленный в специально отведенном помещении молчал. Ибо для оживления этого железо-пластикового монстра нужны специально подготовленные кадры. Это жутко раздражало и нервировало руководство инспекции, "подготовленные кадры" ни как не могли выехать обучаться. Со столичным представительством Xerox завязалась затяжная почтово-телефонная "дружественная перебранка".
На стороне уважаемой фирмы Xerox, организацию курсов и бронирования номера в гостинице взяла на себя некая Юля Бабаева. Она отвечала сначала по E-mail-у, а потом и по телефону, что Эдуард Капчугин, вернулся из Нижнего, но уже укатил в Воронеж, так что извините, ждите и пишите письма. На 3 недели всё стихло. Не печатающий монстр на первом этаже продолжал раздражать руководство. И вот спустя 3 недели из представительства Xerox пришло новое письмо от Юли. – «Уважаемые коллеги и будущие гости столицы, милости просим до нашего Эдуара, он в очередной раз вернулся из Липецка и с нетерпением ожидает новую партию учащихся. Сияющий шеф отправил меня за билетами.
Часть 2. «Путешествие в Москву»
Через 2 дня вечером фирменный поезд под традиционное "Прощание славянки" отошел от перрона. Скажу пару слов о попутчиках нашего купе. Это были 2 здоровенных дядьки лет по 45, работники московского горводоканала. Они везли с собой столько боклажек пива, что начав в 22-00 сначала с застенчивым желанием пить за знакомство, за Москву, за дружбу, за всю канализационную систему Москвы и её нержавеющие трубы и за встречу с Тау-Китянами. К 2-00 ночи, мы потеряли одного бойца, он уснул на пакетике с рыбой. Когда нас стало трое, оставшегося канализаторщика посетила отчаянная идея, и он извлек из своего бездонного сумаря 0,7л водки Nemiroff. В эту минуту я позавидовал уснувшему попутчику, который наверняка с Тау-Китянами уже встретился.
К 3-00, когда от перекатывающихся по полу купе пустых баклажек не куда было поставить ногу из бездонной сумки канализаторщика показалась 2-я ёмкость Немирова. К этому моменту нас уже порядочно водило. Глядя на 2-го Немирова, я мысленно пожелал ему встречи с кем угодно вплоть до голодающих детей в Буркина-Фасо. Но ведь как не выпить за безвременно ушедшего Эрика Хонекера и Индиру Ганди.
В 7-00 нас разбудила проводница с предложением горячего чая. Вчетвером мы осушили около 10 кружек. Испуганная проводница указала на самовар в конце вагона и сказала, предоставляю вам его на полное разграбление, мне кипятка принципиально не жалко, только краник не сломайте. В эти минуты я пожалел, что мы не едем в далёкую Якутию или Туву, а уже через час уже нужно выходить на холодный апрельский перрон.
Часть 3. «Поиски гостиницы».
И вот мы на Курском вокзале. Из за раскалывающихся с бодуна голов и полного незнания куда идти, мы пошли к станции метро, чтобы двинуться к Петровско-Разумовской станции, единственной и четко нам известной отправной точке, от которой нужно было искать гостиницу "Останкино".
По словам нашего кадровика, - оттуда недалеко. Выйдя на Петровско-Разумовской мы 5 минут соображали с Калошиным глядя друг на друга как каменные истуканы с острова Пасхи куда идти. Затем было принято гениальное решение, спросить прохожего насчет кратчайшего маршрута к гостинице.
Первой «жертвой» двух провинциалов стала девочка лет 17. Она сказала, что не знает вообще такую гостиницу. Её ответ шокировал Калошина настолько, что он снова прикинулся истуканом острова Пасхи. Небо стало заволакивать облачками. Я легким толчком вывел из сомнамбулического состояния Калошина с предложением стать серийными маньяками и поймать для разъяснений еще одного прохожего. Эта идея показалась Калошину более гениальной чем в первый раз. Мы двинулись в сторону где была дорожная зебра и перешли на другую сторону улицы чтоб "осмотреться на местности". Эта идея тоже была замечательная так как примыкающий к метро рынок ограничивал поле обзора бесконечными майками, трусами и другими тряпичными изделиями в радиусе 5-ти метров .
Второй "информационной жертвой" оказалась пожилая женщина пытавшаяся перейти дорогу по "нашей зебре" но неожиданно остановленная вопросом, - как пройти к гостинице Останкино. Её ответом, мы были безумно осчастливлены, мы узнали что такая гостиница всё таки существует. Но ни как пройти ни тем более проехать к ней - женщина понятия не имеет.
От нахлынувшего энтузиазма Калошин просто двинулся вперед,. Через пол сотни шагов я его остановил и деликатно поинтересовался, что таким уверенным шагом к этой гостинице наверно и коренные москвичи не ходят. Калошин остановился и сказал, что для получения исчерпывающих координат гостиницы нужны новые "информационные жертвы" среди прохожих. Мы остановили мужика выгуливающего бульдожека. Он так нас обрадовал своим ответом, что окрыленные мы даже забыли достать зонтики невзирая на начавшийся мелкий дождик. Мужик сделал один взмах своей волшебной рукой указывая направление - "Туда! Идите минут 10 не сворачивая". Мы двинулись по указанному маршруту. Но либо мы не так поняли "послание мужика" в общем, свернуть нам все таки пришлось, ибо переулок закончился и мы пересекли железную дорогу. Дальше идти "прямо не сворачивая" было опрометчиво. Мы уже и так немного заплутали, в итоге генеральный азимут был безвозвратно утрачен.
К этому моменту дождик усилился. Стало зябко. Мы остановились посреди длинной улицы. Калошин посмотрел на меня и высказал еще одну мысль. Она характеризовала исключительную заботливость и преданность работе. Чуткость и внимательное отношение к выполнению своих должностных обязанностей нашего начальника отдела кадров дяди Бени. Всю свою кипучую любовь к кадровику в этот момент Калошин выразил одним единственным незатейливым термином "падонок".
Людей на улице было мало, но Калошин как истинный «маньяк» сказал, что ещё как минимум одну «информационную жертву» нужно поймать, и желательно мужского пола ибо они хотя бы внятно указывают направление. Ждать пришлось не долго. Нам попался сухонький пенсионер в кепке, который окончательно развеял наши сомнения, он 2 минуты чертил в воздухе невидимые зигзаги нашего дальнейшего маршрута после чего был отпущен, а мы продолжили своё теперь уже уверенное путешествие по новому маршруту.
Часть 4. «Поселение в гостиницу».
Через пол часа мы были у администратора вожделенной гостиницы. Калошин и я были убеждены, что теперь все мелкие неустойки позади, и даже вспомнили кадровика Беню, более приятным на слух термином "паразит".
Мы оба мечтали быстрее попасть в номер и даже не столько поесть, сколько просто принять горячий душ и поспать минут 200. Но увы, хорошие комедии так быстро не заканчиваются. Сквозь очки на нас во второй раз внимательно посмотрело напряженное лицо администратора гостиницы, она не находила нас в списках на бронь номеров. Наконец сказала, что от фирмы Xerox забронирован номер только на некоего гражданина по фамилии Венгеров, а ваших фамилий уважаемые господа нет.
Немая сцена длилась не долго, администратор гостиницы сказала, что тут за углом есть служба расселения, у них более полные сведения и может быть, они просто не подали на вас списки. Через 5 минут мы в таких же позах подпираем стойку службы поселения, за которой сидит примерно с таким же постным видом, примерно такая же безучастная к нашему горю тётя.
Мы напряженно всматриваемся в её лицо, теребя паспорта. Нам уже категорически не до шуток, теплый душ начал таять как утренний туман.
После шокирующей новости администратора службы поселения о том, что кроме проклятого Венгерова больше никого у неё в базе нету, Калошин окончательно обмяк и плюхнулся в кресло в холле. Нам посоветовали звонить своему начальству и уточнять, кто и когда должен был подавать заявку на бронирование мест. Я достал телефон и начал звонить начальнику отдела,. - гудок отсутствует, звоню - зам. начальнику отдела - гудок есть но ответ отсутствует, звоню главному админу, но потом соображаю, что всё зря ибо по выходным он спит до полудня. Потом я начал звонить без разбора по всем номерам коллег из отдела и нам улыбается удача, программистка Наталья, отозвалась и даже пообещала найти нашего зам начальника отдела, у которого есть городской московский номер Юли Бабаевой, которая должна была забронировать нам номер в гостинице.
Прошел час, мы сидим в службе расселения, тишина угнетает, и даже администратор службы изредка поглядывает на нас как на враждебный элемент интерьера.
Калошин начал тихо жаловаться что ему немного "давит на клапан", сказываются 3 утренние чашки чая. Еще через 15 минут радостный голос коллеги Натальи по по телефону извещает нас о том, что наш зам начальника отдела нашёлся, но он сейчас на картошке, но обещал скоро нам перезвонить.
Калошин задыхается от радости, я тоже немного приободрился. Наш зам нач отдела скоро действительно перезвонил и сообщил нам номер Юлии Бабаевой. Но звонить прямо из службы расселения нам не разрешили, сказав, что их телефон только для внутреннего пользования, хотя врала беззастенчиво ибо пол часа назад она трепалась именно с городом! Но спорить мы не стали, было чревато. Мы вышли и пошли звонить на почту так как звонок с сотового почему то не соединялся. Благо почтовое отделение тоже было рядом.
Взяв талончик и забравшись в кабинку я набрал Юлю Бабаеву. Нам ответил тихий мужской голос который сказал, что мы попали на вахту охраны фирмы Xerox, и что сегодня выходной день и Юля Бабаева наверняка дома пирожки печет, если хотите я передам ей ваши пожелания когда она придет на работу в понедельник.
Калошин, который начал от переполнения мочевого пузыря уже слегка пританцовывать перед кабинкой сказал, что если он сейчас же не сходит "по маленькому" то не то что до понедельника а не дотерпит до конца моего дружеского разговора с охранником.
На мой вопрос, знает ли охранник сотовый номер Юли Бабаевой, охранник ответил утвердительно, но нам он его не даст так как это сугубо конфиденциальная информация. Я кладу трубку и иду к окошечку кассира с оригинальным вопросом "как пройти в туалет", ибо Калошин уже начал играть в приседалки и коситься на большое фикусовое дерево стоящее у противоположной стены холла почтамта.
Слегка офигевшая от такой просьбы кассирша, все таки соглашается передать в безвозмездное пользование их бытовку. Калошин молча влетел в надпись "служебный ход". Ждал я его минут 10, кассирша почтамта не менее напряженно считала минуты, наверняка готовая в любую минуту вызвать милицию.
Радостный Калошин уже на улице мне поведал, что он "отлил" в старый ржавый умывальник в бытовке, так как в впопыхах не нашел унитаз, который был за соседней дверцей, потому что не мог долго его искать. Я сказал, что все в порядке, сего лиходейства почта не узнает.
Потом прямо на улице мы звоним снова нашему зам нач отдела - Родиону и кратко излагаем суть дела. Родион сказал, что всё будет в порядке и называет нам еще один сотовый номер некоей Люды Гриценко - главного менеджера фирмы Xerox. Я звоню этой Люде на сотку, та говорит нам идти обратно в службу поселения, номер вам будет гарантированно, но только на 1 день пока. Мы возвращаемся в службу расселения, а потом и к администратору гостиницы, где с нами уже более приветливы выдают пластиковую карточку-ключ от номера, карту гостя и желают приятного проживания до 8 утра следующего дня, вместо целой недели как должно быть по хорошему.
По предварительному соглашению с гостиницей, мы должны будем в 7-30 утра следующего дня быстренько очистить номер от своего присутствия. А уж где мы будем кантоваться оставшиеся 5 дней, нам объяснят в самом учебном центре Xerox.
Гостиница кишит армянами, они полностью заполонили все коридоры и даже на свой этаж мы поднимались в лифте с тремя яркими представителями расы, которые посматривали на нас немного враждебно.
Самые приятные минуты дня - это поселение в долгожданный номер. Калошин так обрадовался что горячий душ вновь из мифических приобрел материальные черты, что даже попросил его сфоткать с пластиковой открывалкой дверей прямо в процессе открывания номера. Но как говориться в народе не фоткайте без нужды домашних животных в особенности собак и кошек, ибо первые могут уйти а вторые заболеть. Это всего лишь народная примета, но в случае с моим коллегой оказалась печальной-явью.
Потыкав карточку в дверной электронный замок несколько раз мы не добились желаемого. Мне стало просто удивительно весело от того, что все так хреново. Я начал делать снимки Калошина, который пытался уговорить магнитный слой карточки среагировать на засовывание в магнитную рамку двери. С пятнадцатой попытки сим-сим открылся, мы как 2 голодных дикобраза вваливаемся в номер и на 10 минут валимся на свои койки от усталости. На часах 15-30, а теоретически мы должны были заселиться ещё в 11. Из сумок достаем минимум вещей, ибо придется вечером запихивать все обратно.
До вечера мы тупо дрыхли после горячего душа и чая с лимоном. Телевизор в номере показывал только пилообразную развертку напоминая школьный осциллограф по физике. Когда стемнело, возникла еще одна проблема, свет в комнате можно было включить точным ударом пальца по специальной точке на выключателе, которую минут за 10 Калошин отыскал экспериментальным методом. Ночью я пошел на зов своего мочевого пузыря и долго возился с проклятым выключателем, но уже в туалете. Калошин же почему то решив спросонья, что я хочу включить свет не в туалете, а в основной комнате подсказывал мне неверные координаты нанесения ударов по выключателю из под своей подушки. В итоге свет все таки включился. Выключать мы его больше не стали ибо Калошин предположил, что возможно до утра туалет еще понадобится.
Утром перед уходом в учебный центр нас поджидал еще один сюрприз этого номера. Умываясь и чистя зубы я сильнее чем нужно открыл воду в умывальнике и скоро на полу в душевой скопилась приличная лужа почти вровень с плинтусом. Собирали воду впопыхах, газетами, половичком у двери и скатертью из под телевизора. Калошин в смятении предложил использовать простыни но я сказал, что это бы все-таки не желательно.
Кое как победив водную стихию мы двинулись со всем своим скарбом сдавать пластиковые ключи от номера. Нам выдали квитанции об оплате, где содрали якобы за имевшее место бронирование номера комиссионные. На прощание Калошин плоско пошутил с администратором насчет того что - попробовали бы вы этим вашим пластиковым ключом свою квартиру открывать. Соображая в чем может быть подвох, нас просто «кинули с гостиницей» или кинули умышленно и дойдя до остановки мы сошлись во мнении что с комиссионными нас кинули умышленно.
Часть 5. «Троллейбусный вандализм».
Было 8 утра, пошел легкий дождик. 36-й троллейбус все не показывался. Вскоре он появился, но мы его вынуждены были пропустить, так как влезть туда было практически невозможно. Зато пассажиры следующего 36-го троллейбуса наверняка надолго запомнили двух придурков с большими дорожными сумками, которые вопреки логике и здравому смыслу совершили буквально варварское вторжение в железное чрево троллейбуса.
Вся петрушка в том, что я и Калошин не проявили должную бдительность, наблюдательность ну и просто не знали о наличии электронных кондукторов на передней площадке московских троллейбусов. Это повлекло за собой весьма комичную ситуацию. Все прилично воспитанные столичные граждане, или неприлично но осведомленные в тонкостях и правилах посадки в троллейбусы, входят через переднюю дверь по карточкам на которых написано 1,2,5,10 и более поездок, а выходят через среднюю и заднюю. Мы же с Калошиным не мудрствуя лукаво благородно пропустив порцию пассажиров выползающих из задней двери начали мирно грузится. Но влез только шедший впереди Калошин и то не полностью, ему закрывающейся перед моим носом дверью прищемило пятку. Деятельный водитель вероятно заметил некорректную фазу погрузки и решил пресечь беспредел. Но Калошину уже было всё равно он был в салоне на задней площадке и кричал водителю размахивая руками, чтоб тот открыл дверь и отпустил его зажатую ногу. Я в это время тоже не скучал и увидел, как в зеркало заднего вида за ним наблюдает перекошенное лицо водилы. Я забарабанил кулаком в дверь троллейбуса совершая пантамиму руками и требуя отпустить ногу Калошина.
То ли водитель послушался призыва Калошина отпустить его ногу, то ли моих рукомахательств, но дверь все таки открыл и я через секунду был рядом с Калошиным. Троллейбус тронулся. От радости Калошин не обращая на окружающих пассажиров внимание в пол голоса сказал мне, что водила какой-то кретин, видит люди грузятся а он двери закрывает, и высказал мысль, что возможно за рулем либо начинающий сопляк, либо вообще стажер-недоучка. Когда эйфория от успешной погрузки прошла, мы заметили, мягко говоря озадаченные лица остальных пассажиров. Одни наверняка думали, что вошли либо полные олигофрены, либо наверно реальные пацаны.
Калошин в своем прикиде и кожаной кепке напоминал классического рэкетира. Проехав следующую остановку мы поняли свою ошибку, но так как никаких карточек на 1,2,5,10 и более поездок у нас не было, а пробраться до самого водилы, чтобы купить у него карточку тоже было проблематично, Калошин как истинный ценитель прекрасного предложил альтернативный вариант. Идея была проста как всё гениальное, доехав до своей остановки, мы просто вышли со всеми через заднюю дверь как положено. Отходя от остановки Калошин долго оглядывался, вероятно, побаивался увидеть выскакивающего водителя размахивающего кистенем и требующего оплатить проезд. Но ни кто не выскочил, троллейбус просто ушёл. Я сказал Калошину, что мы сейчас совершили акт жестокого "троллейбусного вандализма". Калошин ответил, что это компенсация ему за прибитую дверью пятку.
Часть 6. «Учебный центр Xerox».
Через 15 минут мы были в приемной учебного центра. Нас идентифицировали как учеников прочитав приглашение на курсы, записали в журнальчик и выдали нагрудные знаки с надписью "Слушатель" на оранжевом фоне. Первым делом, я поинтересовался где можно увидеть Юлю Бабаеву или Люду Гриценко. Такого начала беседы от вновь прибывших учеников явно не ожидали. Наша "чудовищная" осведомленность знанием фамилий сотрудников фирмы мгновенно сделала свое дело. Отменно предупредительно и вежливо, нас отвели на некое подобие кухни или комнаты отдыха персонала, то ли просто курилки в зимнее время. Там был круглый стол, 5 стульев, небольшой холодильник и электрочайник. На столе стояла ваза с печеньем. Нас попросили расположиться пока тут, и пообещали, что скоро сюда придет сама Люда Гриценко, она главный менеджер фирмы и уладит все ваши проблемы с жильем.
Мы с Калошиным сняли верхнюю одежду и сумки и принялись ждать, попивая чаёк из вновь обретенного чайника. Когда по 2 чашки было выпито, Калошин мечтательно сказал, что если нам не найдут номер в гостинице, то он согласен пожить оставшиеся 4 дня в этой уютной каптерке, все жизненно важное тут есть. Я понимающим кивком поддержал его крамольную идею, делая упор на то, что в случае конфликта с "каптенармусом" нас защитят наши славные нагрудные знаки "слушатель".
Через пол часа нам стало скучно и сонливо, Калошин начал фантазировать насчет того, каков из себя наш бедующий учитель Эдуард Капчугин. Скоро его фантазии были внезапно прерваны резко распахнувшейся дверью. На пороге нарисовался молодой парень лет 23 невысокого роста и очень подвижный. Галстук не поспевал за его теловращениями. Он поздоровался с двумя увольнями окосевшими после уже 3-х чашек дармового чая и опорожнившие вазу с печеньем и так же быстро исчез. Калошин с полузакрытыми веками глянул на меня и снова сделал предположение,. : "а прикиньте коллега, что этот вертлявый хлыщ и есть наш главный педагог Эдик Капчугин! Через несколько минут дверь в каптерку снова открылась и пришла та самая Людмила Гриценко, она деликатно сказала, что всё уже улажено, место в гостинице для вас будет, только уже в другом номере, так что сейчас идите смело на занятия, а в обед езжайте снова устраивайтесь. Когда мы вошли в учебный класс, за преподавательским столом с большим ноутбуком сидел тот самый "вертлявый хлыщ" это и был Эдик Капчугин! Неисповедимы пути господни, мы с Калошиным многозначительно переглянулись.
Часть 7 «Ботанический сад».
Вечером мы устроились в гостиницу, но уже в другой номер, и тоже со своими приколами, там не работал холодильник, что в нашем случае было немного хуже чем сидеть со сломанным телевизором. В последующие дни, мы уже не чудили с троллейбусами, входили как положено по карточкам и сугубо через переднюю дверь, хотя экстремал Калошин подбивал меня еще разок совершить акт "троллейбусного-вандализма".
Спустя сутки мы с Калошиным пошли за продуктами. Пиво и рыба категорически заканчивались и по мнению Калошина без бутылочки жигулевского он не заснет, а если и заснет то ему не приснится родной город. Недалеко от метро станции ВДНХ мы наткнулись на огромный воздушный шар висевший высоко в воздухе, который за 300 рублей поднимал всех желающих на 200 метров над столицей. Шар заинтересовал Калошина своими габаритами и я предложил Калошину совершить небольшой вояж и что возможно мы даже увидим родной город. Но Калошин своё тайное нежелание "увидеть родной город" замаскировал банальным подсчетом накладных расходов приходящихся на каждый погонный метр подъема. Вышло, что метр подъема стоит 1р50коп, что нанесет непоправимый ущерб его бюджету и что к таким жертвам он не готов невзирая даже на страстное желание побывать на воздушном шаре.
Прошла учебная неделя. Перед самым отъездом, получив заветные корочки об окончании учебы мы возвращаясь в гостиницу не на троллейбусе а пешком через ботанический сад. То и дело мы уворачивались от проносящихся со свистом мимо как одиночных катальщиков на роликовых коньках, так и от целых групп из 4-5 и более человек. Отпрыгнув так несколько раз в сторону Калошин сказал, интересно, что если не отпрыгивать, что будет хуже. быть сбитым отдельным катальщиком или группой? Я скорчил думающую гримасу и ответил, что в принципе разницы нет, но если Калошина собьет группа, то я попросту его не сыщу больше и соответственно не попаду в номер гостиницы так как пластиковый ключ у Калошина. Уже перед самым выходом из парка нас чуть не задавила весёлая семейка на роликах, по бокам мама с папой а посередине карапуз лет 6, но мы удачно отпрыгнули на обочину. Калошин даже умудрился за 5 секунд расчехлить фотик и сделать несколько кадров этой удаляющейся отчаянной гоночной троицы. Я усмехнулся и сказал что-ж ты друг любезный одни "тылы и зады" сфоткал, на что Калошин скривив бровь, сказал: "хорошо Михалыч, что эта семейка отважных колесных камикадзе на всём скаку по нашим тылам не въехала.
Часть 8. «Эпилог»
К вечеру пятницы мы снова были на перроне и погрузились в вагон. К нашему удивлению, это оказался тот самый фирменный поезд которым мы ехали сюда неделю назад. И ещё больше удивились когда зашедшая проверить у нас билеты "бортпроводница" нас Калошиным узнала, и почему то даже усмехнулась и предложила принести нам горячего чаю, мы не отказались.
После того как выпили принесенного чаю, Калошин так расчувствовался, что мечтательно произнес, что наконец-то через 8 часов мы увидим родной город, нормальную домашнюю еду и родственников.
Поезд тихо тронулся и набрал ход. Под мерный перестук колёс Калошин уснул. Я и сам начал "клевать носом" и в полумраке купе, глядя на довольное лицо спящего коллеги представил, что тому наверняка сейчас сниться нереализованная но воплощенная в мечтах возможность подняться на воздушном шаре и увидеть родной город!
Если вам понравилась статья, ставьте лайк, подписывайтесь на канал и читайте следующую забавную историю здесь.