Недавно я пережил довольно-таки трудный развод, но я получил единственное, что имеет для меня значение сейчас, а именно полную опеку над моим четырехлетним сыном.
Я потерял почти всё остальное во время процесса, поэтому нам пришлось переехать в другой дом с малой кипой багажа и почти без мебели.
Это можно назвать новым стартом.
Я слышал, как он звал меня во время нашей первой ночевки в новом доме. Это было примерно после полуночи. Я пошёл узнать, что произошло, и сел у его кровати.
Он не спал и попросил меня проверить есть ли в шкафу монстры, что неудивительно, учитывая обстоятельства.
Он все еще ребенок, и даже не принимая во внимание все плохое, через которое он прошел благодаря моему хреновому браку, переезд в незнакомый, едва обставленный дом, должно быть, сильно на него повлиял.
И вы знаете, говорят, что ваш мозг всегда остается наполовину бодрствующим, когда вы спите в новой среде, да?
Все это всплыло у меня в голове, когда мой сын заговорил.
В этом не было ничего странного. Все нормально, подумал я.
Но что-то еще, почти сразу сработало у меня в мозгу, прежде чем я успела взглянуть туда, куда указывал мой сын, когда он произнес свою невинную просьбу.
Что-то было неправильно.
Я повернул голову и посмотрел, и мне потребовалось все мои силы и выдержка, чтобы не поддаться страху и ужасу, все ради моего сына.
Когда вы становитесь родителем, вы должны защищать своих детей, всегда подвергая себя опасности, если так нужно, и избавляя их от всего, что может причинить им боль.
Вот почему я не испугался. Я просто не мог, не в тот момент, когда мы только начали новую жизнь. Я должен был охранять его, и в тот момент, когда я сидел на его кровати, я знал только одно:
Нам надо выйти из комнаты.
Мы должны немедленно покинуть этот дом.
— Хорошо, чемпион, конечно — сказал я, изображая расслабленность.
Затем, понизив голос и подойдя к нему поближе, я спросил:
— Эй, как насчет того, чтобы ты вышел ненадолго? Если там чудище, мне придется гонять его задницу по всей комнате!
Он хихикнул и сказал: — Хорошо.
Я постарался сделать дополнительный акцент на слове "задница", потому что это всегда смешит его, когда он слышит это от меня. К счастью, он подумал об этом, а не о том, что я косвенно допускал возможность существования монстра.
Только он вышел из комнаты, как мой мозг начал лихорадочно соображать, как лучше и быстрее вывести его из дома, пока я достану ключи от машины и телефон.
Когда я услышал, что за моей спиной медленно скрипуче открывается дверца шкафа, я понял, что пора идти.
Я встал с кровати, вышел из комнаты и схватил сына. Мы вылетели на улицу, сели в машину и выехали меньше чем за минуту.
Я сказал ему, что не могу спать, и поэтому было бы не плохо зайти в кафе за мороженым, чтобы скоротать время и отпраздновать. Он был немного озадачен и спросил что мы собираемся праздновать, на что я ответил: "То, что мы только вдвоем, и я люблю тебя сын."
Это ни в коем случае не было ложью, но я просто должен был убедиться, что он в порядке и не будет думать ни о чем другом, когда мы только что сбежали из своего дома.
В том шкафу ... в том шкафу сидел мужчина. В руках у него что-то блестело и это было похоже на нож. Он улыбался и пялился на меня, не моргая. Мне хватило пары секунд, чтобы вспомнить, как по новостям передавали, что утром из больницы сбежал псих.
