Игорь Растеряев – неутомимый экспериментатор: на месте не стоит, все время творит, выдумывает, пробует что-то новое. Сам пишет песни – и стихи, и музыку, сам исполняет их под гармошку, потому что ему так нравится. Сам написал книгу из жизни донского казачества и сам же поставил по ней спектакль. Вернее, ставит. Что получится из этого эксперимента, скоро увидим и, надеюсь, не разочаруемся. Интервью перед премьерой.
Игорь, вы поставили моноспектакль «Это чё за балаган?» по своей книге. Чем близка вам тема казачества? Как собирали материал?
Скажу сразу про спектакль, что мы еще в процессе. Мы – это я, режиссер и однокурсник Юра Евдокимов и команда музыканта Дельфина – звукорежиссер Александр Майоров и светорежиссер Андрей Луканин. Видеоподдержку обеспечивают питерские ребята.
Материал собирался с 1998 года, с момента моего знакомства с главным героем книги. Знакомство было довольно знаковое: оно произошло на рыбалке, на реке Медведице, которая проходит символом и декорацией через всю книгу и спектакль. Все мои предки по отцовской линии, Растеряевы, – донские казаки из описываемых мест. Материал копился весьма неторопливо: в течение 20 лет я записывал истории, диалектные слова и присказки родного края, постепенно взрослея и наблюдая за судьбами, порой невеселыми, самих героев, тех, кто мне это все рассказывал. Можно сказать, что книга более чем жизненная: я 20 лет назад не мог представить большинство событий, которые там происходят, думая, что вся эта история есть сборник веселых прибауток с заковыристыми словечками. А получилось совсем не так.
Это правда, что вы плохо знакомы с нотной грамотой, играете на слух, но вначале сочиняете музыку, а слова рождаются потом? Книгу вы тоже сначала «пели», а потом записывали на бумаге?
Нот я не знаю, это верно. Книга начала собираться на кассетный еще магнитофон из аудиозаписей историй, которые мне рассказывал мой друг Гриша Выпряжкин, он старше меня на 28 лет. Он был для меня настоящим проводником в мир, который и тогда-то почти ушел, а теперь о нем остается лишь вспоминать. Это был мир уходящего местного языка, уходящих характеров и типов, мир отголосков казачьей культуры, который еще не был убит всеобщей глобализацией и интернетизацией. И я благодарен Грише и остальным своим учителям, что успел прикоснуться к этому миру и зафиксировать его на страницах книги.
Книга началась с иллюстраций. Я иллюстрировал веселые Гришины рассказы и байки и, как говорил выше, был уверен, что все это останется на уровне веселой развлекухи. В итоге получилась повесть в четырех частях, проиллюстрированная рисунками, которые я рисовал на протяжении 17 лет, с 2002 по 2019 год. Это время я бы и считал периодом работы над книгой – от первого рисунка к рассказу «Третий Стаканик» до финальной верстки всего материала.
Как родился ваш сценический образ? Почему именно непопулярную и забытую гармошку выбрали в качестве музыкального инструмента? Хотели эпатировать публику, привлечь к себе внимание, или была другая цель?
Нет. Просто в театральном институте (а это был тоже 1998 год, кстати) у нас было две гармошки, и ребята играли на них. Мне тоже понравилось, а так как времени было много, я ее и осваивал, развлекался, подбирая современные песни на деревенском, как мне тогда казалось, инструменте. А играть нормально я на ней научился уже после того, как концерты начал давать. В процессе, так сказать, пришлось научиться.
Вашей визитной карточкой стала песня «Комбайнеры». Популярность в Рунете пришла в одночасье. Вы разрабатывали стратегию раскрутки будущего хита, или все получилось спонтанно? Как думаете, станет ли ваш спектакль новым хитом, открытием для театралов?
С «Комбайнерами» я не то что стратегию не разрабатывал, я и слова «Ютуб» не знал. Лёха Ляхов выложил запись в сеть и сказал мне об этом между делом. Я ничего толком не понял и внимания не обратил. Если и говорить про стратегию, то она была явно несовершенной: ролик с февраля по август 2010 года пролежал в сети, и никто на него не обращал внимания. В августе он попал на глаза кому-то из друзей Гоблина, и уже с его подачи пошел в люди, так сказать.
Что касается спектакля, я ничего не думаю и не высчитываю, это дело для меня абсолютно новое и авантюрное. Честно скажу, что никогда никаких спектаклей такого плана не играл. Тем не менее, я написал к нему несколько новых песен, которые нигде, понятное дело, до премьеры исполнять не буду.
Кажется, вы попробовали уже все творческие ипостаси: вы актер, музыкант, композитор, поэт, писатель, художник (свою книгу иллюстрировали сами). Что будет дальше?
Да вот думаю, может, поставить балет «Комбайн на льду»? И станцевать в нем одну из партий?.. А вообще мы с братом арбузы сажать собираемся летом, так что, если кто готов взять у нас оптом несколько фур, обращайтесь!