Горошки маминого платья
Полоски на отцовской тельняшке
Солнечные пятна под ногами
Теплый летний дождь
Вкус чуть подтаявшего мороженого
Полосатая тень от штакетника
Круглые дырки от выпавших сучков в деревянных стенах
Там за забором — шумная веселая улица
Здесь тишина и спокойствие. Равнодушие даже.
Ни горошин, ни полосок — белые халаты. Строгие лица. Ровные голоса.
Полосы на руках. Удары линейкой.
Полосы на грязных щеках. Горошины слез. Кап, кап — круги в пыли.
Полосы в тетради. Чертовы ровные линии, в которых нужно уместить чертовы ровные палочки и крючочки.
Полосы на ногах. От широкого морского ремня.
Уже не круги. Кровоподтеки неясной формы. Пряжкой.
Круги на спине. Медицинские банки. Заботятся.
Полосы на дороге. Носками разбитых ботинок.
Круги на земле. Прутиком. Солнце. Круг — и полоски в разные стороны. Лучики.
Полосы на предплечьях. Старые — ножом. Поперек. Свежие — лезвием. Вдоль.
Круги на полу. Красные. Цепочкой.
Рука бессильно свесилась.
03.
Тело на столе.
Светлые волосы.
Синие веки.
Закушенные губы патологоанатома. Дрожащий подбородок.
— Ты только взгляни на него — рубцы, ожоги… живого места нет… И ремнем его. И сигаретами. И вроде даже паяльником. Да что за люди-то такие, а.. Мальчишка совсем. Скорую соседка вызвала, да поздно. А эти где были — да черт их знает. У тебя там коньяка не осталось? Не могу, когда дети. Не могу.