И слово "вещи" здесь в прямом смысле - то, что можно потрогать, переложить с места на место, стереть с него пыль... Правда, в школе меня воспитывали по-другому. Салфетка на столике - мещанство. Ценить пуховую шаль - вещизм. Хорошо, просто прекрасно, что моя бабушка всего этого не знала. И вязала кружевные подзоры, салфеточки из тонких нитей, пробивала ришелье на полушторках для кухни... Так у меня сформировалось понятие уюта. И когда я сравнивала дом одних своих родственников - пыльный, без комнатных растений, с разбросанными там и сям шмотками - и дом своей бабушки, мещанский, по мнению некоторых, я выбирала дом бабушки. И ещё в далёком детстве сделала для себя вывод: если возводить в культ эти салфеточки и накидочки, не позволять дышать рядом с ними, возможно, это мещанство. А то, что есть в доме моей бабВеры, - это уют. Место, где отдыхаешь душой, где комфортно, куда хочется вернуться. В 2002-м мы переехали в Москву. Я отчасти ощущала себя Людмилой из фильма "Москва слезам не вери