Нарцисса Блэк-Малфой плохо скрывала свой ужас, когда узнала о судьбе своего Драко.
Она плакала, плакала и умоляла Люциуса пересмотреть.
"Она приняла Успокаивающие шарики"
И целитель должен был ее увидеть, ни разу не упомянув о том, что ее беспокоило.
Короче говоря, она разыграла каждую карту в руке чистокровной ведьмы; но в конце концов это не было решением Люциуса-дорогого.
И поэтому она могла только беспокоиться и носить его больше - без особого эффекта.
Итак, она убрала свои женственные хитрости и отряхнула старый набор.
Нарцисса заперлась в своем кабинете и обдумала вещи с точки зрения Темного Лорда.
К тому времени все знали о пророчестве, согласно которому Поттер должен был умереть от руки Темного Лорда.
Поттер был неприятностью в любом случае. Конечно, Альбус Дамблдор тоже должен был умереть.
Если она сможет выполнить обе эти вещи, не подвергая опасности своего Драко, хорошо. Очевидно, это было все к лучшему.
Она разглядывала свои книги «Самые темные из темных искусств» - или, скорее, книги Люциуса - у нее никогда не было особой склонности (или любви к) убирать внутренности людей, пока они были живы, или выворачивать их наизнанку - как на показ, когда простой кинжал в сердце или отравление подойдет?
- И она нашла решение всех проблем, которое было восхитительно простым и в то же время достаточно сложным для мальчиков.
Она устроила частную встречу с Темным Лордом и все объяснила.
Это было удивительно и немного беспокоило, насколько это легко; ему наверняка нужен был секретарь.
"Ты уверена, Нарцисса?" - спросил он.
"То, что вы можете выполнить это, я имею в виду."
Она заверила его, что сможет - при условии, что он захочет немного помочь. Она подчеркнула свою женскую слабость и приоткрыла глаза.
Ее не удивило то, что он был таким же восприимчивым, как любой мужчина, или, по крайней мере, - готовым симулировать, что он был.
"Вы можете хорошо компенсировать недостатки своего мужа, если это так", - ответил он.
"Я нашел чернокожих женщин очень умными и компетентными",
- размышлял он.
Она ждала, затаив дыхание.
"Очень хорошо", сказал он, крутя руки.
"Приведи ко мне Гарри Поттера и твоего сына… и посмотрим".
Задняя часть шеи Драко покалывала, когда он входил в класс, но ему не нужно было беспокоиться о том, где сидеть или как вести себя, потому что Уизли практически загнал его в центр комнаты, где Грейнджер уже сидела справа от него и Уизли присоединился к нему слева.
Хотя они были двумя из последних людей там, их места остались пустыми.
Драко увидел признак верности, когда увидел его: все в этом классе принадлежали Поттеру или достаточно близко, и они освободили место для него, не задумываясь.
Собственное тело Драко сидело в дальнем углу комнаты, выглядело скучающим, осматривая свои ногти.
Драко быстро повернулся лицом к лицу, прежде чем его лицо было зарегистрировано - что бы они ни регистрировали - при виде самого себя, пытаясь выглядеть так, будто не обращал внимания на Гарри Поттера.
"Изучая свои ногти, что мы, в романе? " Он громко издевался.
"Хорошо, Гарри?" - спросила Грейнджер справа от него
И Драко изо всех сил старался не проклинать вслух.
Чертов Гарри Поттер и его трижды проклятая наблюдательная пара сикофантов.
- У него выходной, - тихо сказал Рон, и голова Драко так быстро повернулась к нему, что он услышал и почувствовал, как что-то трещит.
Рон пожал плечами, и все, что мог сделать Драко, - это вспыхнуть, не имея ни малейшего представления, что означала версия Поттера о плохом дне.
Но это мгновенно снимало Грейнжера со спины, что было очень успокаивающим моментом.
"Делай все возможное, Гарри"
Снейп вряд ли будет сочувствующим.
"Ого, спасибо, Грейнджер", - сказал Драко.
"Кто бы мог догадаться?"
"Он очень нервный", - добавил Рон
И, когда Драко обернулся, он посмотрел на свое лучшее безжизненное лицо и пожал плечами.
"Ты, Слизерин", - подумал Драко - это высший комплимент.
Но, возможно, это был способ, которым Рон улыбнулся и закатил глаза, после этого, что окрашивало его положительное впечатление.
Немного.
