Война окончена. Враг изгнан. Но наступивший мир оказался совсем не таким, каким мечтали увидеть его тысячи греческих борцов Сопротивления. Их обезоружили. Им не позволили сделать свою страну подлинно свободной и демократической. Бывшие союзники англичане приложили все усилия к тому, чтобы не выпустить Грецию из-под своего влияния. И удел вчерашних победителей — бедность, безработица, разочарование.
Этот период, наступивший после первого поражения демократического движения Греции, избрал для первого своего романа «Люди и дома» (1955) Андреас Франгяс.
Его герои — люди рабочего предместья, оказавшие в свое время вооруженное сопротивление оккупантам. Словно памятники данного здесь сражения, стоят у моста обуглившиеся стены сожженных гитлеровцами домов. Под рухнувшими балками этих домов, под огнем вражеских автоматов погибли многие участники боя. А где те, что остались в живых?
Один только что вернулся из плена, другой вот уже много месяцев не может найти работу, третий, погнавшись за удачей, вовлечен в грозные махинации и кончает тюрьмой. Сражавшиеся бок о бок люди оказались теперь разобщенными, и никому из них не удается в одиночку справиться со своей бедой. Поиски выхода из тупика вновь сводят их вместе на дороге борьбы.
Франгяс простился со своими героями в 1946 г., на первой стадии этой борьбы, но читатель, получивший роман в 1955 г., знал, что им предстоит пережить еще одно страшное поражение, что многие из них погибнут в огне гражданской войны 1947—1949 гг., многие пройдут через тюрьмы и концлагеря’ а потом вновь столкнутся с безработицей, нищетой, отчаянием.
В этот период, последовавший за вторым поражением демократического движения в Греции, Франгяс знакомит нас с героями второго своего романа «Железные вороти» (1962). Атмосфера романа, затронутые в нем проблемы сродни первому, однако значительно глубже и драматичнее. И значительно отчетливее выступает главный вопрос:
- где вы, бывшие борцы Сопротивления?
- Как узнать вас в шумной толпе, среди озабоченных торопливых прохожих?
- Как за блеском и роскошью витрин, за внешним лоском столицы увидеть ваше горе, вашу растерянность, ваши сомнения?
- Помните ли вы, за что боролись?
Сопротивление стало теперь далеким прошлым, и для некоторых героев Франгяса воспоминания о нем потускнели, а то и совсем погасли. Их погасила ежедневная изнурительная борьба за кусок хлеба и теплый угол, за хоть сколько-нибудь прочное место в крайне неустойчивой, ненадежной жизни, за которой еле-еле удается поспевать.
В поисках выгодной сделки мечется по городу Андонис. Он уволен с работы за политические убеждения и теперь дает консультации коммерсантам, служит их посредником в переговорах с фирмами. Угроза долговой тюрьмы висит над ним, как дамоклов меч, и Андонис все чаше идет на компромисс.
Однако отступление дается ему нелегко. Он помнит своих друзей по молодежной группе Сопротивления, помнит уличный бой, в котором был ранен, помнит гитлеровский лагерь Хайлари. «Вы полагаете, раз я занялся торговлей консервами и прочими дурацкими делами, то я забыл старых друзей и мои идеалы? Теперь, видите ли, каждый старается заработать себе хотя бы на пропитание. Это не капитуляция...
Может быть, вы считаете, что это позор? Иной раз я впадаю в отчаяние... Ведь я, воспитанный на светлых идеях, с детства вместе с друзьями вынашивал изумительную мечту о новом обществе и боролся за это, как мог, а вот теперь и я бегаю целыми днями в погоне за консервам», за удачей...»
Память о прошлом еще жива, и поэтому Андонис проявляет иногда не понятную для его клиентов донкихотскую щепетильность, поэтому он тешит себя иллюзорными теориями «честного предпринимательства», поэтому он не хочет стать совладельцем мастерской — быть хозяином ему не по душе. И в конце концов прошлое побеждает. Отказавшись уволить рабочих, Андонис покидает мастерскую.
Эволюция характера Андониса с различными вариациями повторяется во многих образах романа. «Тогда мы стремились быть безупречными во всем»,— вспоминая о Сопротивлении, говорит наборщик Статис. Работая в подпольной типографии, он не имел права выходить в город и подчинился этому суровому требованию конспирации, пожертвовав своим личным счастьем.
Теперь он уже не стремится быть безупречным, им владеет глубокая апатия, неуверенность в себе, неосознанный страх. Однако в критический момент Статис находит в себе силы преодолеть страх и дает убежище скрывающемуся Ангелосу.
В судьбе Ангелоса автор сосредоточил самые резкие противоречия, из которых складывалась в послевоенные годы судьба поколения Сопротивления. Инженер-строитель, лишенный возможности созидать, борец, прошедший через два поражения и оказавшийся вне борьбы. Семь лет назад, в разгар террора, Ангелоса по ложному обвинению заочно приговорили к смерти. Все эти годы он скрывается, и постепенно страх быть схваченным парализует его волю.
Потеряв связь с товарищами по организации и фактически исключив себя из жизни, он как бы приводит в исполнение смертный приговор. Имеет ли он право по-прежнему считаться борцом? мучительно размышляя над этим вопросом, Ангелос не хочет себя обманывать: борцом называется тот, кто борется; он же, Ангелос, бездействует.
Игра в карты с укрывавшим его майором, решение геометрических задач — это лишь способ убить время. И только обратившись к настоящему делу, успешно завершив проект, который достал для него Андонис, Ангелос вновь обретает веру в себя. Он решает покинуть тайное убежище, распахнуть железные ворота, отгораживавшие его от жизни. Он будет работать и бороться.
На образах Андониса, Статиса, Ангелоса и многих других героев романа Франгяс прослеживает судьбы бывших борцов Сопротивления, их путь, полный лишений, испытаний и жертв. Плодами же их победы наслаждаются их бывшие враги, такие, как Тодорос, предатель и пособник оккупантов.
Возмездие угрожает не ему, виновнику гибели многих патриотов, а Ангелосу, который однажды спас его от стихийной кары народа, а потом им же был оклеветан. Позорное прошлое не отягощает совесть Тодо-роса и не мешает ему богатеть. Он чувствует себя хозяином положения и, совершенствуя методы, занимается старым своим ремеслом — разбоем. Так он прибирает к рукам мастерскую Евтихиса.
Евтихис—пожалуй, самый яркий и живой из персонажей романа. К Сопротивлению он не имел никакого отношения. В те годы он был совсем мальчишкой и, чтобы не умереть с голода, воровал продукты с немецких грузовиков. Жизнь обошлась с ним сурово, и, пройдя через огонь и воду, Евтихис вырос в бойкого, независимого, хваткого молодого человека. На пути к своей цели Евтихис не щадит никого.
Мать и младшего брата он выгоняет из дому. Разоряет отца своей невесты на приданом. Став хозяином мастерской, безжалостно эксплуатирует своих бывших друзей. Но наряду со всеми этими качествами, наряду с грубостью, порою садистской, в Евтихисе уживаются своеобразное душевное благородство и чувство справедливости.
Очень трогательно его отношение к Эльпиде, сестре друга, с которым они в детстве воровали немецкие продукты и которого раздавил немецкий грузовик. Но даже Евтихис, человек предприимчивый и на все готовый, не может устоять под натиском жизненных трудностей. Его мастерская фактически переходит к Тодоросу, и для Евтихиса это начало падения.
Ангелос, его невеста Измини и Андонис вместе выходят за железные ворота дома, служившего Ангелосу добровольной тюрьмой. Ни у кого из них нет сомнения в том, что только на пути борьбы они смогут остаться верными себе и своему прошлому, отстоять свои права и свое достоинство.
И в этой вере — оптимизм Франгяса. Пусть жизнь разбросала бывших друзей по оружию, пусть они на какое-то время потеряли дорогу, они оправятся от перенесенных испытаний и вновь встанут рядом.
«Люди и дома» и «Железные ворота» Франгяса, несмотря на хронологические пробелы, создают довольно полное представление о послевоенной Греции, о ее победах и поражениях, разочарованиях и надеждах, о трудной судьбе лучших ее сыновей и дочерей. И нельзя не порадоваться тому, что роман «Железные ворота», одно из интереснейших произведений послевоенной греческой прозы, увидел свет в переводе на русский язык.
Будем надеяться, что это только начало нашего знакомства с А. Фран-гясом, очень честным, серьезным и вдумчивым художником, редко, но глубоко радующим читателя своими книгами.