Не помню точно, когда это было, но где-то в старших классах: я в своём дневнике написала метровыми буквами «НЕПОНЯТНЫЕ МИРЫ – ОТСТОЙ!!!». Сейчас поясню, что я имела в виду.
Каждый из нас хотя бы раз в жизни сталкивался с книгой, в которой первые 30, а то и все 50 страниц ты не понимаешь, что происходит. Этим грешили разные фантасты – от Хайнлайна до Урсулы ле Гуин. Как правило, начинается всё либо с разговоров, либо с размышлений героя, который сыплет непонятными словами. «Марганы уехали в Гардериан, а от сизых ни слуху ни духу, потому что Крафт перешел Арканар и наступает на Лоть». Кто такие марганы? Племя? Отряд? Раса? Что за Гардериан – город? Страна? Сизые – это кто? Друзья? Враги? Племя? Армия? Крафт перешёл реку? Пустыню? Горную цепь? Лоть – это долина? Страна? Город? Может, военная база…
И ты вот так спотыкаешься на каждом предложении. Никак не можешь выстроить этот мир, чтобы начать уже нормально его представлять и погружаться в атмосферу.
При этом автору кажется, что он зашибись какой крутой. Как он с разбегу макнул читателя в свои миры! Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Чем больше непонятных слов и реалий, тем читатель, видимо, сильнее офигеет и, деморализованный, не сможет покинуть книгу.
Ещё как сможет! Я это уяснила лет в 15-17 (точно не помню, говорю же). От таких книг веет снобизмом автора, который наслаждается своей погружённостью в тему, а читатель, как лох, барахтается в каше из непонятных слов. Я во время прочтения таких опусов чувствую себя человеком, которого пригласили на вечеринку, где он никого не знает. И при этом никто его ни с кем не знакомит. Все болтают друг с другом, обсуждают какие-то свои дела, а на тебя болт поклали. И ты ходишь такой неприкаянный, пытаешься воткнуться в происходящее, из обрывков разговоров восстановить общую картину: кто хозяин вечеринки, как кого звать и кто кому кем приходится.
В моём понимании, автор должен быть спутником читателя на таких вечеринках. Он должен брать читателя за руку и подводить к разным героям и говорить что-то типа: «Знакомься, это Капитан Америка, но по паспорту Стив Роджерс. Мы называем его Кэп. Кэп, знакомься, это Надя Сухова. Она тут впервые». Мы с Кэпом жмём друг другу руки (или что придётся), улыбаемся. Никакого напряжения. Дальше автор указывает на группу возле басика и говорит: «Это гномы. Прикольные ребята, но любят квасить. Так что с ними надо быть настороже: споят на раз-два». Потом автор показывает мне дом хозяина вечеринки, рассказывает пару историй о самом хозяине, о его семье или друзьях, потом к нам кто-то подходит, мы снова знакомимся, потом идём дегустировать тарталетки с паштетом и через час уже бухаем с гномами.
Вот так в моем представлении должен поступать автор с читателем. Если он, конечно, читателя уважает.
К чему этот возмутительный пост? Скачала я по рекомендации новые книги Марии Семёновой из серии «Братья». Ну, вы в курсе про эту тему. Так вот, я прочитала всего 12 страниц на ридере (это книжных примерно 5-7) и уже устала. Устала продираться через старославянские лексемы и непонятные реалии мира этой дилогии.
Чтобы не быть голословной, приведу некоторые фразы в пример:
«Наша девчушка гоит ли?», «они выглядели странствующими торгованами, коих много в любом перепутном кружале», «Я слышала, гнездари бестолковы», «…полно варнаков и ворья», «как нынче мотушь?», «зарево жирников», «ялмакович» – это всё слова с первых семи страниц ридера. Далее идёт разговор про каких-то единокровных, двое из которых почему-то не желали звать ГГ братом и склеили ласты, а третий «объявился Высшему Кругу и вступил в след отца», при этом «старый Трайгтрен ввёл его в свиту».
Что за Высший Круг? Какой такой Трайгтрен? Какие единокровные? Я читаю слова, написанные русскими буквами, и не понимаю ни хрена. То ли Семёнова таким образом отсекла чуждую аудиторию тупых нефилологов, которые не разумеют древнерусского языка, то ли у неё настолько поехала крыша, что она уже не может изъясняться на современном русском…
Короче, я жутко разочарована. Обманутые ожидания ранят больно (с).
