В эту кооперативную квартиру родители въехали много лет назад. Сейчас мало кто знает, что такое кооператив. Нужно было заплатить за двушку первый взнос порядка 1,5 тысяч – по Советским меркам огромные деньги, а далее на протяжение 10-15 лет отдавать ещё энную сумму. Сейчас уже не помню точно, сколько составляла эта сумма: 20 или 30 рублей ежемесячно.
Мать и отец были молоды, как, впрочем, и большинство соседей, имеющих детишек практически одного возраста: плюс-минус пара лет.
Пока ребятня ходила в первый-второй-третий классы, родители строго-настрого запретили уходить со двора. Дружно играли в войну, вышибаловку, у подъезда скакали через резиночку. Зимой, прямо под окнами, серьёзные мужчины из ЖЭКа ставили щиты и заливали каток. Здесь уже между детворой часто возникали ссоры. Мальчики хотели играть в хоккей, девчонки – отрабатывать, увиденные по телевизору, элементы фигурного катания.
Чуть повзрослели, и у каждого появились свои интересы и компании. Изредка, встречаясь в родном дворе, перекидывались порой слов:
-Привет? Что нового? Изменился, похорошел. Пока.
Неизменным оставался только один Юрик, бывший самым взрослым среди детей дома № 11. Его развитие затормозилось на уровне 14- летнего подростка. Безобидный Юрка страдал лёгкой степенью умственной отсталости. При этом хорошо играл в нарды и шашки, обыгрывая порой взрослых мужиков.
Став старше, парень нашёл себе хобби – он собирал стеклотару. Его можно было часто видеть со звенящим стеклом мешком на плечах. Иногда соседи зазывали парня к себе, чтобы отдать скопившиеся в доме бутылки из-под лимонада или чего покрепче. Это было именно хобби, так как семья паренька являлась вполне обеспеченной, кормили –поили- одевали. Ранней весной, чтоб сын, не болтался без дела, родители отправляли его на овощехранилище, подработать, перебирая подгнившие овощи.
Заработанные и накопленные деньги Юрка тратил на новые ботинки, приобретя которые, первым делом ставил на них набойки. Ходил по улице, цокая подковками, и демонстрировал всем свою обнову.
В свободное от работы и хобби время парень сидел у окна, слушал приёмник и смотрел, кто проходит мимо. Иногда, увидев кого-нибудь из соседей, выбегал в подъезд, поздороваться и поделиться своими немудрёными новостями.
Однажды он чуть не довёл меня до сердечного приступа.
В тот день отошла в мир иной соседка – бабулька, живущая на самом верхнем этаже. Меня, 16-летнего подростка, это, конечно, не касалось. Со старушкой общалась на уровне; «здрасти».
Была суббота – танцы во дворце культуры. Мероприятие важное и приятное. Неприятным являлось только одно – не позже 24 часов должна появиться дома.
Каждый выходной папочка сидел на тёмной кухне, где орало радио и ждал любительницу танцулек. Чтобы не возникло очередного скандальчика с родителем мне, как той Золушке, следовало перешагнуть порог родной квартиры не позднее последнего удара курантов, на крайний случай – не позже последнего аккорда Государственного гимна.
Поэтому отпрыгав на дискотеке , потусовавшись недолго с друзьями, я стремительно мчалась по тёмным улицам в сторону дома.
В предбаннике родного подъезда неярко горела лампочка. Краем глаза, в углу площадки первого этажа узрела прислонённую к стене крышку от гроба. Торопясь, поднимаюсь по ступенькам. И вдруг крышка начинает медленно покачиваться из стороны в сторону и раздаётся Юркин голос:
- Привет, соседка. Нормально погуляла?
Как я оказалась на своём третьем этаже, помню с трудом. Позже, вспоминая эту картинку, целый месяц старалась возвращаться домой засветло. Боясь, что Юрик придумает ещё какой-нибудь прикол.
Благодарю за прочтение. Всем здоровья и долголетия.