Мое детство и юность прошли в Ленинграде. До 14 лет я жила вместе с родителями, сестрой и бабушкой на маленькой тихой улице, в двух минутах ходьбы от Площади Восстания и Московского вокзала.
«За гостиницей дом наш
на маленькой 1-ой Советской:
коммуналок, дворов проходных молчаливый укор.
Здесь прожили мы долго,
но дали отдельный „дворец“ нам.
Здесь забыли меня,
только помню я все до сих пор.»
(Написано в 80- е годы, на мотив известной песни Розенбаума о возвращении в Ленинград)
1-ая Советская.
Приезжая в Ленинград, затем Санкт Петербург, я периодически заглядывала сюда, видела, как меняется улица моего детства. Она похорошела, стала тихой пешеходной, а была оживленной, с конечной остановкой автобусов.
Четыре проходных двора дома номер 10, где носились в играх, с мячом, прыгали через скакалки и на скачкАх дети всех возрастов, постепенно пустели.
Людей переселяли в отдельные квартиры, а перестроенные коммуналки превращались в микроотели, магазинчики, офисы и даже галереи современного искусства.
Окна нашей четырнадцатиметровой комнаты в густонаселенной коммуналке на третьем этаже выходили в самый маленький, тупиковый двор. Напротив был цех фабрики «Детская книга» № 2 Росглавполиграфпрома. Тогда это для меня была просто типографией.
Находясь в комнате, я могла видеть, как по конвейеру плывут детские книжки с картинками. А работницы видели меня, свою читательницу, стоящую на кровати в детской пижамке.Запомнилось, как одна женщина даже показывала на меня рукой.
Однажды я их здорово напугала, встав в рост на широкий подоконник открытого окна и держа на вытянутых руках на высоте третьего этажа большую кукулу. Это я ее так «наказывала».
Работница испуганно закричала, думая, что я держу ребенка, а я поспешно спряталась под стол в комнате вместе с куклой.Там меня и нашли соседи и бабушка, прибежавшие на крик.
Куклу Марину я гордо показывала во дворе: ее бережно передавали из рук в руки, удивляясь красоте и размерам: тогда таких было очень мало. А мне повезло: родители купили на шестилетие, хотя жили мы скромно, как многие в то время (конец 60-х, начало 70-х)
Наш тупиковый дворик давно закрыт
Я фотографирую через решетку граффити под аркой и деревца туи во дворике у стены дома, который раньше был книжной фабрикой.
Что там, в этом дворике 10к по 1-ой Советской? Ответа в интернете я сначала не нашла.
Потом меня осенило. Фабрика «Детская книга» располагаясь по адресу 2-ая Советская 7, имела большую площадь.Это только окна одного из цехов выходили в наш непроходной дворик.
По этому адресу оказался Бизнес центр, сдающий в аренду офисные помещения. Смотрела рекламный ролик: все красиво и современно, в пяти минутах ходьбы от Невского, в двух минутах от Площади Восстания, даже историческое здание сохранили, основательно переделав все внутри.
И вдруг в конце ролика он, мой двор, «колодец» моего детства: чистенький, стильный, похожий на бедняка, выбившегося в люди. Все в духе времени.
Иду назад по проходным дворам, они пустынны: четвертый, третий, второй… Отель вместо детского садика, магазинчик вместо квартиры подруги по детским играм… На вторых-третьих этажах кто-то живет. Приезжие или коренные ленинградцы?
Взгляд упирается в высокую глухую каменную стену. Она совсем не изменилась. Здесь когда-то снимался фильм про побег революционера из тюрьмы, и кому-то из детворы даже удалось присутствовать на съёмке, увидеть окровавленного дядьку в ободранной одежде.
Снова тихая 1-я Советская.
В конце, поперек улицы, современный памятник: огромная телега, по которой ползают детишки со своими мамами. Внешность у них ярко выраженная азиатская.
Есть какая-то несправедливость в том, что мои сестра и отец, коренные ленинградцы, после всех квартирных разменов оказались в ленинградской области. Да, и я бы там жила, если б не уехала в Москву в начале 80-х.
А где теперь живут жители дома номер десять, среди которых прошло мое детство?