Пантелей ворочался в постели и никак не мог заснуть. Хотел сегодня уйти с пляжа пораньше, до обеда, но просидел до вечера. Вот и поджарился, обгорел, а теперь никак не пристроится – все болит.
А все Корней с Матвеем виноваты. Они выловили на берегу бутылку с картой сокровищ и долго спорили, как будут эти сокровища делить. Пантелей в успех бутылочного предприятия не поверил, но товарищам все же помог. Вот как лучше всего сделать: Корней разделит все сокровища на две части поровну, как сможет. А Матвей выберет любую половину, какая приглянется. Справедливо? Справедливо!
Все-таки не удержался Пантелей, полюбопытствовал, чем дело кончится. Пока Корней с Матвеем копали, делал вид, что дремлет, а сам прислушивался, что происходит. И правда, под лопатой звякнуло, и вскорости отрыли сундучок. Его вытащили, и под ним обнаружился еще один, такой же. Третьего не было.
Вы когда-нибудь бывали на пикнике, когда консервы есть, а консервный нож забыли? Вот так себя почувствовали Корней с Матвеем. Сначала они пытались поддеть крышку лопатой. Потом сбить замок камнем. Потом еще на них попрыгали, но уже без энтузиазма и надежды, чисто для порядка. А потом решили делить как есть. Матвей один сундучок выбрал наугад, второй забрал Корней, и все трое отправились домой.
И только по дороге догадались посмотреть на обратную сторону карты.
Матвей глянул на свой сундучок, на Корнеев, а потом посмотрел ему в глаза. И встретил такой же неуверенный взгляд. Кто же из них прогадал?
Домой на второй этаж Корней с Матвеем поднимались гуськом и молча. А Пантелей у себя на первом попытался лечь спать, но всё не мог уснуть. И обожженная кожа саднила, и звуки сверху мешали. Вообще-то Пантелей ожидал визга болгарки или грохота кувалды, но ничего такого не было. Звуки были мягкие – шшшууурх, через пару минут опять: шшшуурх… и снова…
Шурхи успокаивали не хуже звука прибоя, и Пантелей все-таки задремал. Каждый раз, неловко поворачиваясь во сне, он кряхтел от боли, выныривал из сна, но потом все равно засыпал под мерные шурх-шурх.
Проснулся Пантелей рано, с первыми лучами злобного солнца, и с удивлением услышал все те же звуки. Пришлось подниматься наверх и разбираться. Выяснилось следующее.
Вчера по дороге домой Матвей извелся от неизвестности: вдруг Корнею больше досталось? Ну и решил все проверить математически. Допустим, у него, Матвея, в сундуке m монет. А у Корнея тогда может быть m/2 или 2m, с равными вероятностями. Математическое ожидание Корнеевой доли сокровища равно
Все-таки это больше m! Вот бы поменяться с Корнеем сундучками! – уныло мечтал Матвей, – да как же его уговорить?
Но Корней тем временем тоже подсчитал математическое ожидание, и тоже позавидовал Матвею и тоже возжелал поменяться. Как уж они договорились, не сказали, но договорились. И поменялись.
Отчего-то оба засомневались, выгодно ли им было меняться. Немного покопавшись в теории, они выяснили: по закону больших чисел, чтобы значение случайной величины приблизилось к математическому ожиданию, эксперимент надо повторять много-много раз. Они поменялись еще раз, и еще… Злополучные сундучки были тяжелы, из комнаты в комнату их тащили волоком, -- вот что за шурхи усыпляли Пантелея. А это Корней с Матвеем к математическому ожиданию подбирались.
На следующую ночь Пантелей все еще не мог уснуть. Сожженная спина болела по-прежнему. А еще казалось Пантелею, что Корней с Матвеем где-то ошиблись, только непонятно где.
Ошиблись ли они? А если ошиблись, то в чем ошибка?