Погожее осеннее утро. Выходной. Еду на дачу в электричке.
На нашей станции, выходя из вагона, встретила знакомую женщину. Разговорились, идти в одну сторону.
Вдруг она остановилась. Котята, говорит, там, в коробке, вчера вечером были, надо покормить. Еду для них взяла.
Идём вместе. Видим, стоит коробка, прямо на перроне. А там котенок, один. Прижался в уголочек, сидит. Месяца два малышу.
Моя спутница положила в коробку еду. Поискали второго котёнка. Не нашли. Может кто взял, а может убежал сам. Страшно подумать, что могло случиться с малышами, рядом проносятся поезда, вороны могли напасть - жуть! Все же надеюсь, что малыша взяли в семью. Посокрушавшись, что взять себе "мелкого" ни одна из нас не может, мы обе хотели уже пойти по своим делам. Народ приезжает, мало ли, вдруг кто возьмёт себе кроху. Но не тут то было!
С криками "Мяу", больше похожее на "мама!", мелочь устремилась за нами, даже не прикоснувшись к еде. Настрадавшееся от холода, одиночества, ночных страхов, ужаса от грохота проезжающих составов животное отчаянно цеплялось за шанс оказаться в тепле, сытости и заботе. Малыш бежал за нами прочь от своего недавнего жилища-коробки, перебежав через рельсы, по траве, которая почти скрывала его маленькое тельце.
Мы обе ещё раз посокрушались, что дома уже есть питомцы, и взять ещё одного просто нет возможности. Моя спутница рассказала мне про свою кошку, красавицу с очень тяжёлым характером, которая не примет малыша, скорее загрызет. Я вспомнила свою кошку Аишу. Хотели пойти дальше. Котенок не отставал. "Мама! Мама!"
Сама не знаю, как это произошло. Я подняла с земли этот мохнатый комочек, взяла на руки. Не бросать же здесь! Там что нибудь придумаем. Мелочь тут же благодарно замурчала и забралась мне на шею. Снять её с шеи потом уже не предоставлялось возможным. Целый день она бегала за мной по даче со своим "Мама!", по одежде забиралась наверх, и, мурлыча, непременно усаживалась на шею. Пробовала запереть её в домике, погладила, чтоб она немного поспала на диване, но нет! Спала она, только пока я была в домике. Как только я выходила, мелкая тут же просыпалась и начинала выламывать дверь (откуда столько силы в двухста граммах веса!) и настолько жалобно мяукала, что я выпускала её, и она снова бегала за мной хвостиком, и снова забиралась на шею.
Как-то сразу я её окрестила Масяней. Привезли домой, помыли и ахнули! Шерсть чуть не шевелилась, столько было блох. Побежали в аптеку за каплями. От капель блохи начали разбегаться в разные стороны. Полдня провели с ней в ванной. Ловили кровососов, и топили. Но этого было достаточно. Не выжил ни один паразит.
Дочь не спускала Масяню с рук. Худышка, с огромными глазами, уши казались огромными, за что малышка получила от дочери кличку "фенек", стала любимицей детей. А вот другая кошка, наша прежде единственная и самая любимая Аиша, не захотела делить ни с кем своих хозяев, стала проявлять агрессию.
Пришлось держать Масяньку в закрытой комнате, Аишу туда не пускать. Аиша пыталась таранить дверь. Аиша сверкала глазами. Аиша ходила с "ирокезом" от загривка до хвоста, и истерически завывала. Аиша кидалась на нас, если мы делали резкие, по её мнению движения. В общем, мы сломали кошке психику!
Неделю мы жили в состоянии гражданской войны. Через неделю Аиша, довольная, что её пустили в комнату, млела у меня на коленях. Вся семья расселась перед телевизором. Решили посмотреть, как Ася будет реагировать на котёнка. Не очень Ася желает с котенком общаться. Опять рычит, фыркает, воет. Опять "ирокез"! Выгнали из комнаты.
В другой раз чуть спокойней она себя стала вести. Потом запускать стали, просто держали Масяньку на руках, чтоб Аиша не набросилась. Поодаль сидела спокойно, но фыркала, если котенок приближался. И уходила.
Потом как то рядом их положили, пока они спали. Ася проснулась, порычала, убежала. В другой раз тоже. А потом вдруг, неожиданно, начала вылизывать Масяню.
Прошло каких-то две недели, и наши кошки, маленькая и большая, мурлыкали рядом, вылизывали друг друга. Так началась их дружба. Масянька оказалась очень игривой, ей нравилось бегать за лазером, или за солнечным зайчиком. А ещё ей нравились картинки из детского фонарика, проецирующиеся на стену. Она трогала их лапой, а когда фонарик выключали , так трогательно искала их, мяукала, как будто спрашивала, ну где?
Аишка же у нас любит мыльные пузыри. Она ловит их, а когда они лопаются, то удивляется.
А пристраивать в добрые руки Масяньку не стали. Оставили себе, и не жалеем. Уже шесть лет, как не жалеем! Она у нас замечательная!