В предыдущей статье мы говорили об увлечениях Ивана Елагина масонством и о том, что в подземной алхимической лаборатории на его (Елагином) острове, знаменитый граф Калиостро пытался изготовить золото. Среди прочего, также, мы упомянули о том, что при подготовке к Московской олимпиаде, рабочие нашли при очистке прудов черный кубический постамент с выбитой на нем надписью. Мы написали, что работники музея предположили, что найденный камень – часть памятника Екатерине II, а также о том, что другие исследователи с этим не согласились. Один из наших читателей, в комментарии, привел выдержки из описания той находки в пруду, в которых говорится, что на черном камне был виден фрагмент надписи «Россов Мать…». По этому поводу в разных источниках было достаточно обсуждений и комментариев. Одни утверждали, что это фрагмент оды Державина, посвященной Екатерине, и, стало быть, это фрагмент памятника Екатерине, другие говорили, что не было у Державина такой оды и это не может быть памятник Екатерине. Как мы говорили ранее, Елагин, воздвиг в Английском саду на своём острове большое количество памятников друзьям – масонам. И я не вижу, почему он не мог поставить монумент императрице, которая к нему благоволила, и у которой он был статс-секретарем. Елагин, как писал исследователь петербургской истории М.И. Пыляев, был «сотрудником» (сегодня бы сказали - соавтором) Екатерины II, сочиняя иногда стихи для её комедий.
Рассказывают также такую историю, которая показывает достаточно уважительное отношение и теплое к нему Екатерины. Елагин имел много слабостей. Однажды, когда он, уже в старческом возрасте, был в гостях у актрисы Габриэлли, он взумал делать перед зеркалом пируеты и па и подвернул себе ногу. Вывих получился довольно серьезный, и Елагину пришлось долго пользоваться тростью. После этого происшествия, Екатерина позволила ему появляться при дворе с тростьи и даже сидеть в своем присутствии. И Елагин пользовался этой привилегией. В 1795 году, когда во дворце был торжественный прием в честь покорителя Варшавы А.В.Суворова, стояли все присутствовавшие, кроме Елагина. Суворов обратил на это внимание, но «императрица поспешила сказать ему»: «Не удивляйтесь, что Иван Перфильевич встречает Вас сидя, он ранен, только не на войне, а у актрисы, делая прыжки».
Елагин имел "доступ к письменному столу" государыни и многие вельможи искали возможности передать через него прошение императрице.
Можно уверенно предположить, что Елагин, понаставив на своем острове памятников своим друзьям-масонам, не мог не воздать почести императрице, к которой он был приближен. И занимал он при троне весьма интересное место. Елагин был не просто статс-секретарем, сенатором и действительным тайным советником, он Великим мастером Провинциальной великой ложи в России, в которую входили все прочие ложи России. Фигуры Елагина нет среди царедворцев, разместившихся вокруг постамента памятника Екатерине Великой в Петербурге. Но из этих девяти "особо приближенных" шестеро были масонами, а княгиню Воронцову-Дашкову Елагин не принял в братство только потому, что она была женщиной.
Подписывайтесь на наш канал!