Михаилу Сергеевичу восемьдесят восемь. Почтенный возраст. За спиной – бурная, без преувеличения, жизнь в большой политике, оценка которой будет дана лет через сто, когда уйдут в мир иной все, так сказать, действующие лица, и будет открыт доступ к документам. Да и эмоции поулягутся.
Но тут намедни экс-президент напомнил о себе. Письмо президенту нынешнему написал, но содержание его не раскрыл. Понятно, что никакого смысла послание не имеет, равно как и не думаю, что в нем нечто, выходящее за рамки общих фраз и тп. Зачем Горбачев его вообще написал?
Думаю, отчасти причина в надвигающемся юбилее. Печальном. А именно: 30 лет назад рухнула Берлинская стена (писал уже об этом в статье: «ГДР – преданный союзник»). Поэтому может и где-то повторюсь. Вместе с Берлинской стеной, в скором времени, обрушилась и Потсдамско-Ялтинская система. И началось… Что началось – вы и сами знаете.
Ясно, что юбилей будет обсуждаться и о Горбачеве непременно вспомнят; вероятно, роль его будет оцениваться в негативной коннотации (это не касается либеральных СМИ). Догадываясь об этом, он и решил сам напомнить о себе в коннотации, соответственно, положительной – мол, по-прежнему радею о будущем страны и мира, потому и написал Путину.
Может и правда радеет – ему, в конце концов, виднее. Но вернемся к Берлинской стене. Бесспорно, журналисты не могли не поинтересоваться у Михаила Сергеевича, что он-то думает о грядущем юбилее.
«Объединение Германии было лишь частью всеобъемлющего процесса окончания холодной войны, круто изменившего в то время жизнь Европы, да и всего мира».
Таааак, читаю интервью дальше. Думаю, следом будет сказано – мол, не ожидали, что Холодная война вместо завершения выйдет на новый восток, а НАТО, словно на дрожжах, раздастся на восток; да, как-то вот так, простите, сограждане, не углядел.
Однако… Однако ничего подобного Горбачев не говорит. Напротив, добрым словом поминает «Договор о добрососедстве и сотрудничестве между СССР и ФРГ», заключенный им и Колем в 1990-м. А еще: «Падение стены стало огромным шагом на пути к свободе. В этом смысле можно говорить о победе идей перестройки. И последствия падения стены, объединения Германии были для Европы и мира позитивными».
Замечательно, прям до умиления. Особенно о шаге к свободе и позитиве. Только свобода – категория слишком уж абстрактная. Во всяком случае, применительно к приведенным рассуждениям. А по сути в них ни слова о том, что произошло не объединение, а поглощение Восточной Германии Западной, что произошло фактическое сознательное уничтожение экономики бывшей ГДР, что были унижены офицеры ННА.
И я считаю, что подобное, в ряде аспектов – скотское, отношение западных немцев к восточным Михаил Сергеевич мог предотвратить. Рычаги имелись. Что, архитектор перестройки верил в добрую волю Запада? Да помилуйте. В нее могли верить мы с вами (мне тогда было семнадцать), а политик, возглавляющий сверхдержаву, да еще владеющий информацией спецслужб о настроениях в забугорной элите…
Хотя… Хотя информацией владел, но, похоже, действительно пребывал в мире иллюзий, за которые стране пришлось заплатить слишком дорогую цену. Зато теперь письма пишет, наверное с советами…
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал.
Игорь Ходаков