Когда я слышу знаменитую песню в исполнении Аллы Борисовны “Миллион алых роз”, а особенно фразу “но в ее жизни была целая площадь цветов”, то я вспоминаю одну историю, когда у меня действительно была полная площадь цветов.
Это было в середине восьмидесятых годов. В тот период я работала над своей кандидатской диссертацией, и мой научный руководитель посчитал, что мне будет очень полезно съездить на научную конференцию, которая должна была проходить в Фергане. Надо сказать, что это предложение вызвало у меня переполох. Мне было слегка за тридцать, у меня было двое маленьких детей, и все мои передвижения в пространстве происходили по маршруту дом - работа - детский сад – дача, поэтому предложение отправиться в Узбекистан ввело меня в ступор, который привел к тому, что когда я все таки созрела до этой поездки, то обратные прямые билеты из Ферганы в Москву закончились, и надо было возвращаться с пересадкой в Ташкенте.
Конференция закончилась, наступил день отлета. Надо сказать, что мой шеф опекал меня очень плотно, и поэтому в последний день не отпускал меня ни на шаг. Ну вы понимаете, Узбекистан середины восьмидесятых. Гости из Москвы. Принимающая сторона просто стояла на ушах, развлекая своих дорогих гостей. С утра нас повезли в какой – то дом завтракать, потом мы поехали на местный базар – конечно, меня потрясло изобилие и краски востока, потом нас куда – то затащили обедать. Представляете, как все это действовало на домашнюю клушу, впервые оторвавшуюся от дома и окунувшуюся во все это восточное гостеприимство. Наконец наступил час отлета. Все мои коллеги улетали все вместе прямым рейсом до Москвы, только я летела до Ташкента. В Ташкенте между рейсами у меня было где – то часа три. Мой шеф очень волновался и неоднократно брал с меня клятву, что я буду как мышка сидеть в аэропорту, читать детективный роман и ожидать свой московский рейс. Как показали дальнейшие события, он знал меня существенно лучше, чем я сама себя.
Итак, я прилетела в Ташкент. Я опускаю восторг от часового перелета по маршруту Фергана – Ташкент. Самолет летел над горами, очень низко. День был прекрасный, поэтому я не отрывалась от иллюминатора, разглядывая пейзажи, открывающиеся под крылом самолета. Итак, я в Ташкенте. Это был разгар войны в Афганистане, Ташкент был перевалочным пунктом, и весь аэропорт был забит людьми в военной форме.
Сначала я, как и обещала, укромно сидела в уголочке и смотрела по сторонам. В открытые двери была видна клумба с красными розами. До меня с порывами жаркого ветра доносился нежный запах цветов. Наконец мне это наскучило, и я решила выйти из здания аэропорта и немного оглядеться. “Ведь ничего плохого в этом нет” – думала я. Сказано – сделано. Я схватила мой немаленький багаж – а это была сумка с личными вещами, корзинка с клубникой для детей и огромная стопка книг, которую я по случаю купила в Фергане, и отнесла все это в камеру хранения.
Довольная, вышла из здания аэропорта. Вдруг увидела маршрутку, на лобовом стекле которой было написано “Аэропорт - центр”. Я подошла и спросила водителя, как он поедет. Водитель сказал, что доедет до центра и сразу вернется обратно, в аэропорт. На все про все где – то минут сорок. Сорок минут у меня было, и я решила: “А почему бы мне не прокатиться и немного посмотреть город?” Решила – сделала. Еду в маршрутке. Вся из себя такая пухленькая, белокожая блондиночка, широко раскрытыми глазами смотрящая по сторонам.
Я даже не заметила, как около меня нарисовались два джентльмена местной национальности. Осторожно заговорили. “Вы в первый раз в Ташкенте? Что вы тут делаете?” Вежливый вопрос – вежливый ответ, что я – научный сотрудник, приехавшая в Узбекистан на конференцию. Да, в Ташкенте первый раз. У меня через полтора часа самолет в Москву. Так за разговорами мы доехали до центра города. Маршрутка собралась возвращаться назад в аэропорт. И тут мои соседи о чем – то быстро переговорили на своем языке и обратились ко мне, типа, чтобы вы хотели иметь на память о Ташкенте? Мне мгновенно вспомнилась фраза “Ташкент – город роз”, и я не долго думая ляпнула: “РОЗЫ!!!”
Боже, что тут началось! Мои спутники пришли в жуткое возбуждение, о чем – то быстро заговорили на своем языке, все время повторяя слово Алай, который я понимала, поскольку все коллеги мне прожжужали все уши о красоте Алайского рынка в Ташкенте. И тут такое началось…Все последующие события я помню, как кадры стробоскопической съемки. Кадр первый: меня выволакивают из маршрутки. Кадр второй: меня запихивают в какую – то, только что пойманную машину. Кадр третий: я стою на большой площади, как потом оказалось в цветочном ряду Алайского рынка, и мне со всех сторон несут розы с вопросом: “Это вам нравится?” Я могу только мычать и показывать на часы, что, дескать, скоро самолет улетит без меня. Охапка роз вырастает до гигантского размера. Кадр четвертый: меня снова впихивают в машину и куда – то везут. Кадр пятый: я стою в хвосте какой – то длинной очереди. Даже не попрощавшись со своими неожиданными попутчиками, я осторожно начинаю выяснять: а что это за очередь? Ответ: на посадку на самолет в Москву. Видя мой обалдевший вид и оценив неподъемную охапку роз, оказавшийся около меня симпатичный майор спросил, а чем он мне может помочь. Не долго думая, я вручила ему квитанцию из камеры хранения “А принесите, пожалуйста, мои вещи”. Словом, этот майор, буквально грузит меня в самолет вместе с моими цветами и вещами . (Это был ИЛ – 86. Тогда в нем была нижняя багажная палуба, где можно было оставлять вещи). Ура! Впереди четыре часа полета! Можно перевести дух.
Прилетела в Москву, в Домодедово вечером, часов в 10. Никто меня не встречает – муж сидит с детьми. Я со своими сумками, корзинками и невероятными цветами размышляю, как мне добраться до дома. А надо мне было в самый конец Ленинского проспекта, где стоит щит 800 м до МКАД. Такси поймать нереально. Яндекс - такси в те годы не было. Вдруг вижу, стоит автобус “Домодедово - Внуково”. Ура, это уже ближе. Ведь автобус поедет по МКАД и развернется на эстакаде над Ленинским проспектом, чтобы дальше ехать по Киевскому шоссе. Спрашиваю у водителя: “Вы меня высадите над Ленинским?” “Ладно”, - отвечает он. Доехали до Ленинского. Высадил он меня. Волоча свое имущество, спускаюсь по шоссе с эстакады. Около меня останавливается милицейская машина с молодыми милиционерами. “Эй, девушка! Вам далеко? Может вас подвезти?” “А, подвезите!”
Картина маслом: в квартире раздается звонок. Муж, сидящий на кухне, идет открывать дверь, Перед ним стоят два милиционера с сумкой, корзинкой c клубникой и авоськой с книгами. Между ними с охапкой цветов стою я. “Это ваша барышня?” Грозно спрашивают смеющиеся милиционеры. “Вроде, наша”, - проблеял муж. “Получите и распишитесь”. Я вхожу в квартиру. На кухне тихо работает радио. В этот момент раздается звон курантов. Полночь. Этот невероятный день закончился. Ну просто новелла “Двадцать четыре часа из жизни женщины”.
P.S. Утром прихожу на работу. Шеф грозно сидит на табуретке посредине лаборатории. “Ну, рассказывай о своих вчерашних приключениях! В какую историю ты вляпалась?” Я начинаю в красках рассказывать о вчерашнем дне, Вдруг до меня доходит: “Черт возьми! А вы откуда знаете, что вчера со мной что – то приключилось?” Ответ меня поразил: “А я ничего не знал. Просто я был уверен, что что - то в этом роде c тобой произойдет”. Дорогой Владимир Александрович! Оказывается, вы лучше знали меня, чем я сама себя.