Мысли о ней заполняли мою голову как вода заполняет тонущий корабль. Тогда я все переживал, что подумают мои друзья, родители, как они к ней будут относиться. Наконец я решился и рассказал обо всем лучшему другу. Лучший друг на то и есть лучший друг: поддержал меня, сказал, что все будет хорошо, и неважно что подумают другие.
Поначалу некоторые и правда относились к ней довольно скептически. Кое-кто прямо в лицо мне сказал, чтобы я и думать о ней забыл, что она мне не подходит и все такое. Не знаю. Друзья говорили, что мне просто завидуют.
Помню день, когда мои родители увидели ее впервые. Маме она, похоже, не очень понравилась. Помню, папа тогда отозвал меня в сторонку и сказал, что у него по началу все тоже шло не очень гладко, что я должен заботиться о ней, любить ее, и все будет в порядке, мол, время все исправит.
Время шло и, казалось, окружающие стали к ней привыкать. Правда, находились и такие, кто, возомнив себя экспертом, давал советы, как лучше с ней поступить, как ее изменить, сделать лучше. Как будто в ней надо было что-то менять! Ничего мне в ней менять не хотелось, да и не хочется, ведь я любил и люблю ее такой, какая она есть.
Порой она бывала жесткой и колкой, и я по-настоящему страдал. Страдал, но терпел, потому что любил. Иногда я даже подумывал бросить все это дело, но понимал, что не смогу, что очень уж к ней привязался, привык, что дальнейшей жизни без нее я себе уже не представляю.
Примерно месяц назад, едва проснувшись, я посмотрел на нее. Казалось, она уже так давно стала частью меня, а я все привыкнуть не могу. Пусть она до сих пор не всем нравится, я ее очень люблю. Именно тем утром я почему-то понял, что все было не зря, что оно того стоило. Правда стоило. Стоило отпустить бороду. Недаром говорят: если любишь — отпусти.
