Социальный порядок и социальная динамика: Современный финансовый капитализм
Настоящее всегда черпает вдохновение в прошлом и будущем: описывая его, необходимо учитывать как прошлое, предшествовавшее ему, осознанное и до сих пор присутствующее в нем, так и будущие фантазии, которые определяют сегодняшние устремления и проекты. Здесь целесообразно будет сказать что-то вроде генезиса финансового капитализма.
Во времена либерального и раннего фордского капитализма, с 1820 года до Первой мировой войны, рынок обеспечивал "системную интеграцию", координируя производство и распределение материальных благ, и "социальную интеграцию", обеспечивая нормы, ценности и идентичности, которые усиливали экономическую мотивацию людей. Убеждения относительно равных возможностей, мобильности вверх по службе, трудовой этики и того, что таланты и их стремление будут признаны и вознаграждены, стали более распространенными, чем в последующие эпохи. Поскольку система и социальная интеграция имеют рыночную задолженность, либеральный капитализм подвержен кризису. Это должно было измениться с переходом от позднего Фордизма к капитализму благосостояния, датируемому примерно первой мировой войной до начала 1970-х годов.
Капитализм благосостояния после Второй мировой войны заметно отличался от своего предшественника. Он был корпоративным, а не доминирующим на рынке. Более конкретно, транснациональные корпорации пришли к монополизации производства, установили цены и манипулировали спросом, сводя на нет любые предполагаемые выгоды от "свободной" рыночной конкуренции, снижения цен и так далее. Это была эпоха, характеризовавшаяся гораздо большим вмешательством государства, отчасти ответом на неспособность либерального капитализма обеспечить системную и социальную интеграцию.
Государство постепенно перестраховывало основные, но нерентабельные товары и услуги; поддерживало инфраструктуру; субсидировало образование и профессиональную подготовку рабочих; обеспечивало социальное страхование безработных, инвалидов и пенсионеров; и устраняло и пыталось смягчить экологические и другие побочные продукты капитализма. В процессе этих интервенций со стороны государства потенциальные кризисы были вытеснены из экономики в государство, поэтому в середине 1970-х годов Хабермас подчеркнул, что вероятны кризисы государственной легитимности. Переход к финансовому капитализму был отмечен в 1970-х годах отменой американцами бреттон-вудских соглашений и повышением курса евро к доллару США, что освободило денежный капитал от национального регулирования со стороны центральных банков. Международный экономический спад все глубже затягивал банки на мировую арену.
Это имело серьезные последствия: появление и консолидация транснационального финансирования по мере того, как интернационализированные банки устанавливали более тесные отношения с транснациональными корпорациями; и возрождение денежного капитала в ведущих капиталистических странах. Все более широкое распространение получили ссылки на процессы "финансиализации", отражающие не только такие явления, как дерегулирование и интернационализация, но и сдвиг в распределении прибыли от производственного капитала к денежному (сопровождающийся увеличением объемов внешнего финансирования промышленности). Финансовая сфера проникла в самое ядро промышленных корпораций. Промышленный капитал все больше и больше напоминал финансовый капитал.
В самом финансовом секторе дерегулирование ускорило централизацию капитала в банках с глобальным охватом, деятельность которых охватывала как производство финансовых инструментов, так и спекуляцию производными финансовыми инструментами, даже когда институциональные инвесторы, контролирующие капитализированную отложенную заработную плату, стали центрами распределения, а также стратегической власти. Затем разразился глобальный финансовый кризис 2008-2009 годов. Сформулированные в габермазийских терминах, эти события ознаменовали собой значительные изменения в системной рационализации и в системных/жизненных отношениях. Я всегда утверждал, что ключевым моментом в этих изменениях является новая или сильно пересмотренная динамика класса/командования.
С переходом к финансовому капитализму произошли некоторые достаточно фундаментальные изменения в распределении видов работ и класса как его основной структуры или набора отношений. Прежде чем давать определение и разъяснять понятие динамики класса/команды, необходимо высказать несколько соображений.
Во-первых, на мой взгляд, вполне уместно использовать такой инструмент, как NS-SEC, для оценки степени абсолютной и относительной социальной мобильности, которая произошла в послевоенной Великобритании.
Во-вторых, из этого не следует, что НС-СЭК, созданная на основе работы Вебера, а не Маркса и специально разработанная для исследований социальной мобильности, является удовлетворительным косвенным показателем того, что класс рассматривается как социальная структура или набор отношений, то есть, в критическом реалистическом смысле, реально существующий генераторный или причинный механизм.
В-третьих, как и практически все прокси-группы, используемые для количественных социологических исследований, NS-SEC "отсутствует" (реально существующая и наиболее причинно-следственная) группировка классов, которая превосходит все остальные и лежит в основе моей концепции нового класса/командной динамики финансового капитализма.
Чего не хватает в подобных NS-SEC группах, так это группы классов, которые, адаптируя Клемента и Майлза, я назвал "капиталистическим исполнительным".