Переработка материального в идеальное в голове человека, не в сознании, как это часто говорится литературе. Если бы переработка материального в идеальное, и предметов их связей свойств ощущения, представления, понятия т. п. происходила не в голове, в не мозгу человека, а в сознании, тогда сознание было бы чем-то отличным от идеальных образов (ощущений, представлений, понятий), существующим независимо от них, не являлось бы отражением объективно-реальной действительности.
В сущности мыслит, чувствует, фантазирует, проявляет эмоции, волевые решения не сознание, "охватывающее" все это, как свое содержание, а познающий и действующий при помощи мозга человек - общественное по своей природе существо.
Такая постановка вопроса позволяет, не отступая от понимания человека как общественного существа, что является общим для всех людей, диалектически связывая общее особенным, т. е. тем, что присуще не всем людям, людям данной исторически-конкретной общности, народа, нации, класса, учитывать, что каждый человек является в то же время индивидуальным существом, личностью. Каждый человек личность или индивид не только благодаря тому, что обладает неповторимыми чертами, свойствами, но как диалектическое единство общего, особенного единичного. Например, Карл Маркс не повторим, как особый марксист, который родился и работал в особых общественно-исторических обстоятельствах. В то же время как личность, взятая в диалектическом единстве общего, особенного и единичного. То же самое можно сказать о всяком другом человеке, так же как в любом конкретном реально-историческом событии. Не случайно в статье "О
литературе партийности" В. И. Ленин, отмечая классово-партийный характер литературы указывая, что литература есть и должна быть частью классово-партийного дела, подчеркивал также то, что литературному творчеству присуща индивидуальность. Как мы видим, положения об общем особенном (индивидуальном) не противопоставлены одно другому, как это часто бывает при изложении взглядов на литературу, ее классово-партийную, народную общечеловеческую природу, роль т. п.
Но почему мы касаемся этих вопросов именно здесь т. е. связи с упомянутой мыслью Ленина об отражении как общем свойстве материи?
Ответ заложен самом факте, что любом неорганическом предмете, любом организме каждом человеке существует, с однои стороны, преемственность, другой, качественные переходы или скачки. Если в свете указанного мы будем рассматривать сознание как некое вместилище субъективных образов и объективных вещей, то мы "утонем" в диалектике-материалистической гносеологией или, точнее, диалектико-материалистической теорией отражения.
Если же мы попытаемся превратить субъективные образы в тождественные самим объективно-реальным вещам, как это делали Ремке, Емманенты, Базаров и другие, мы с логической неизбежностью прийдем к вульгаризации марксистско-ленинской теории отражения, вульгарному метафизическому материализму, в лучшем случае — к эпифеномализму, который несовместим с марксистско-ленинской философией, в частности, с марксистско-ленинской теорией отражения.
Дальше мы увидим, какое значение имеют эти соображения, когда речь идет об отношении между теорией и практикой, в том числе и между логикой и практикой.
Здесь, в связи с интересующим нас вопросом об отражении как свойстве всей материи следует указать на то, что мыслящий при помощи нервно-мозговой системы, общественный по своей сущности человек обладает не только такой формой отражения, как сознание, но в снятом, преобразованном виде — всеми теми формами отражения, которые присущи животным, растениям, микроорганизмам и предметам неживой природы. Таким образом получается стройная эволюционная линия или, точнее, спираль, звеном в которой является конкретно-исторический человек с его конкретно-исторической нервномозговой системой и с его способностью мыслить именно при помощи мозга.
За последние 20 лет наука признала информацию видом объективного движения в природе, обществе и в самом человеческом организме. Этот факт блестяще подтверждает мысль об отражении как свойству всякой материи, свойстве, по существу родственном, но не тождественном ощущению, т. е. не имеющем субъективной стороны. В то же время он не дает нам основания (несмотря на то, что всякая мыслительная деятельность органически связана с информационной деятельностью нервно-мозговой системы и всего человеческого организма) отождествлять информацию с любым отражением, с отражением вообще, поскольку она не обладает субъективной стороной.
Между информацией и отражением существует не метафизическое тождество, а диалектическое единство. Оно свойственное всей материи, в своей природе содержит реальные возможности диалектического превращения в ходе движения материи от низшего к высшему в ощущение и, вообще, в субъективный образ объективно-реальных предметов. А информация, даже тогда, когда достигнет нервно-мозговых процессов, остается объективно-реальным процессом, несмотря на то, что она диалектически связана с психической и логической деятельностью человека.
Такая постановка вопроса позволяет определенным образом решить проблему подсознательного в человеческой деятельности, не впадая при этом в метафизику Фрейда и некоторых его последователей.
Если мы оторвем субъективные образы объективных предметов от нервно-мозговой и общечеловеческой деятельности и включим их, как содержание, в круг сознания, понятого как вместилище идей-образов, мы можем дойти до фрейдистских метафизических концепций.
Продолжение следует.