В этом году космонавт Алексей Леонов впервые не приехал в Кузбасс на День Шахтера. Раньше они с Волыновым приезжали каждый год. Волынов был скромной частью этого космоотряда, а Леонов всегда притягивал к себе внимание и произносил тост. Говорил он отлично: гладко, громко, с правильными интонациями и всегда безупречно по содержанию. В первый отряд космонавтов выбирали ведь будущих героев. Они все были яркими людьми, подкованными идеологически, умеющими захватить любую аудиторию.
Уроженец маленького села в Тисульском районе Кемеровской области, Леонов в своих кузбасских тостах отчаянно топил за губернатора Тулеева. Он не подлизывался, ему от власть имущих ничего не было нужно, он был знаменит и не беден. Просто он считал правильным порадовать хозяина застолья.
Потом, в свои 80 с лишним, он спокойно хлопал стакан водки и садился за стол. Как Волынов, Терешкова и другие из того отряда, он имел железное здоровье.
Они все были орудием пропаганды советского строя. А когда строй кончился, спокойно стали лицами и голосами новой жизни и нового государства. Леонов пошел в почетные директора банка, Терешкова в Думу. И за губернатора Цивилева Леонов поднял бы такой же красивый и искренний тост, как поднимал за Тулеева.
Но в этом году на Дне Шахтера впервые заговорили, что Леонов нездоров. Увы, теперь очевидно, что это были не слухи.
Алексей Леонов ушел, но навсегда остался в Кузбассе. Его имя огромными горящими буквами это первое, что видит каждый, кто прилетает в Кузбасс. И так будет ещё очень долго. Потому что вечного ничего нет. Даже герои не вечны.
