Я пишу и стираю. Стираю ластиком листик. Исчезают буквы, также, как и мысли. Гоню их прочь. Загоняю в озеро. На самое дно. Мыслеубийца. Ничего не нужно мне. Я спокоен… Ну, конечно, нет! Я в гневе!!! На себя прежде всего и на листик. Жёлтый листик. Что в озере. Как посмел он – листик, упасть в мои мысли. Хотя в этом есть что-то и очень близко. Я беру в руку листик. И смотрю на озеро. Расплескались краски. И виной тому, мои мысли. Растеклись по глади озера. И смешались с мыслями. Я выкидываю ластик и беру снова листик. И пишу на листике буквы, глядя на жёлтый листик, глядя на озеро, глядя на краски. Загораются глазки. От осенней краски. И сейчас я спокоен. По осеннему честен. По осеннему грустен. Не виной тому листик, а виной тому мысли…
Я пишу и стираю. Стираю ластиком листик. Исчезают буквы, также, как и мысли. Гоню их прочь. Загоняю в озеро. На самое дно. Мыслеубийца. Ничего не нужно мне. Я спокоен… Ну, конечно, нет! Я в гневе!!! На себя прежде всего и на листик. Жёлтый листик. Что в озере. Как посмел он – листик, упасть в мои мысли. Хотя в этом есть что-то и очень близко. Я беру в руку листик. И смотрю на озеро. Расплескались краски. И виной тому, мои мысли. Растеклись по глади озера. И смешались с мыслями. Я выкидываю ластик и беру снова листик. И пишу на листике буквы, глядя на жёлтый листик, глядя на озеро, глядя на краски. Загораются глазки. От осенней краски. И сейчас я спокоен. По осеннему честен. По осеннему грустен. Не виной тому листик, а виной тому мысли…
