Достаточно важным представляется вопрос о возможности совершения самоуправства путем бездействия. Мнения ученых расходятся. Так, М. П. Журавлев и З. А. Незнамова утверждают, что самоуправство выражается только в виде действий. Н. И. Ветров и Ю. И. Ляпунов не исключают возможности совершения самоуправного деяния путем бездействия. А. В. Кладков полагает, что данное преступление может иметь форму как действия, так и бездействия. Например, лицо удерживает, не предъявляет, в том числе государственным органам, оспариваемое имущество, в результате чего собственник терпит существенный материальный ущерб. На первый взгляд, подобная точка зрения прямо противоречит требованию ст. 330 УК РФ, в которой самоуправством называется самовольное действие.
Существенный вред, причиненный самоуправными действиями, должен являться реальным на момент привлечения лица к уголовной ответственности. При этом не может рассматриваться в качестве такового упущенная выгода лица, чьи права и законные интересы были нарушены самовольными действиями.
Вместе с тем, по мнению автора, обоснован вывод Ю. В. Сапронова о том, что фактически самоуправство как противодействие существующему порядку управления вполне может осуществляться путем бездействия и неприменение ст. 330 УК РФ в подобной ситуации является недостатком действующего уголовного закона. Тогда как судебная практика еще в советский период указала на невозможность совершения преступного самоуправства путем бездействия.
В постановлении президиума Московского городского суда по делу М., который не исполнил обязанности, возложенной на него решением суда по гражданскому делу, указывается, что «неисполнение лицом решения суда, обязывающего его совершить определенные действия, не является основанием для привлечения его к уголовной ответственности за самоуправство по ст. 200 УК РСФСР».
В соответствии с ранее действовавшим и современным уголовным законодательством состав самоуправства является материальным. Самовольные действия вопреки установленному порядку управления могут быть преступными только в том случае, если причиняют существенный вред. При отсутствии данного признака допускается привлечение правонарушителя к административной ответственности по ст. 19.1 КоАП РФ.
Вопрос об определении степени существенности вреда от преступного самоуправства является одним из наиболее спорных в уголовно-правовой науке и практике. По характеру вредных последствий существенным может быть признан имущественный вред в виде реального ущерба либо упущенной выгоды, физический вред в виде побоев или причинения вреда здоровью, нарушение законных прав и интересов граждан (жилищных, трудовых и др.). Данный вывод базируется на разъяснениях, данных Пленумом Верховного Суда СССР: «При решении вопроса о том, является ли причиненный вред существенным, необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу предприятия, организации, учреждения, характер и размер понесенного ими материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им морального, физического или имущественного вреда».
Во всех случаях привлечения лиц к уголовной ответственности за самоуправство правоприменительный орган обязан оценить ущерб, нанесенный преступными действиями, и привести доказательства его существенности применительно к конкретным обстоятельствам. В противном случае квалификация по ст. 330 УК РФ будет неполной. Примером может служить следующее дело.
По приговору Правобережного районного суда г. Липецка от 17.05.2001 Н. осужден по ч. 1 ст. 330 УК РФ к штрафу в пользу ЗАО «Научно-производственная фирма «Российские семена» в размере 24 499 руб. Н. признан виновным в самоуправстве, совершенном при следующих обстоятельствах. Подсудимый, работая генеральным директором филиала «Липецкие семена» ЗАО НПФ «Российские семена», действуя без каких-либо полномочий со стороны надлежащего органа — собрания акционеров ЗАО, в нарушение Федерального закона «Об акционерных обществах», Положения о филиале «Липецкие семена» издал приказ о выделении себе ссуды в сумме 15 тыс. руб. На основании этого приказа он по договору от 23.02.96 получил ссуду, а 27.01.97 без разрешения собрания акционеров и правления ЗАО НПФ «Российские семена» распорядился об ее погашении, после чего указанная сумма была списана как убытки прошлых лет. 02.10.97 аналогичным способом вопреки установленному порядку Н. оплатил своей жене — главному эксперту филиала стоимость путевки в санаторий за счет средств организации в размере 6 тыс. руб., а затем списал их как убытки. Помимо этого Н., также не имея полномочий от собрания акционеров ЗАО НПФ «Российские семена», выдал ссуды сотрудникам филиала Ф. (6 тыс. руб.) и Х. (7 тыс. руб.). Судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора районного суда и определения судебной коллегии областного суда и прекращении дела за отсутствием в действиях Н. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Наличие в законе формулировки «совершение каких-либо действий» ведет к тому, что правоохранительными органами в качестве самоуправства часто рассматриваются любые действия, выходящие за пределы норм права, в том числе случаи самозащиты прав хозяйствующих субъектов. Президиум Липецкого областного суда 23.08.2002 протест удовлетворил по следующим основаниям. Часть 1 ст. 330 УК РФ предусматривает ответственность за самоуправство, т. е. самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями им причинен существенный вред. Из этого следует, что одним из необходимых признаков данного состава преступления является причинение существенного вреда. Как установлено судом, существенный вред от действий Н. выразился в том, что в результате выделения ссуд себе, а также сотрудникам Ф. и Х., оплаты путевки жене (также сотруднику филиала) ЗАО НПФ «Российские семена» причинен ущерб в сумме 34 тыс. руб.; кроме того, в результате выплаты ссуд был нанесен вред деловой репутации этого общества. Однако суд не привел в приговоре доказательств в подтверждение такого вывода. Напротив, как показал свидетель В. (первый вице-президент данной фирмы), сумма в 34 тыс. руб. для ЗАО НПФ «Российские семена» небольшая, деловая же репутация этой фирмы пострадала от обстоятельств, не связанных с данными действиями. При таких условиях приговор суда был отменен, а уголовное дело в отношении Н. прекращено в связи с отсутствием состава преступления.
Существенный вред, причиненный самоуправными действиями, должен являться реальным на момент привлечения лица к уголовной ответственности. При этом не может рассматриваться в качестве такового упущенная выгода лица, чьи права и законные интересы были нарушены самовольными действиями. Данные выводы подтверждаются материалами следственной практики. ОВД было возбуждено уголовное дело в отношении С. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Поводом к тому явились следующие обстоятельства. С., замещавший должность руководителя государственного учреждения, заключил ряд сделок с коммерческой организацией по поводу хозяйственного использования земельного участка. По мнению дознавателя, данные действия причинили существенный вред государственным интересам в связи с непоступлением в бюджет денежных средств за использование земельного участка на сумму свыше 2 млн. руб. Отменяя постановление о возбуждении уголовного дела, прокурор указал помимо прочих обстоятельств на то, что под существенным вредом в ст. 330 УК РФ понимается реальный материальный ущерб, причиненный заинтересованному субъекту. В этой связи упущенная выгода бюджета не является существенным ущербом и должна быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства.
Анализируя судебно-следственную практику, можно утверждать, что признаки существенного вреда в законе не определены. Подобная ситуация создает трудности в правоприменительной деятельности. Неудачность использования этого термина в отношении состава преступного самоуправства очевидна.
Во-первых, самоуправство не всегда сопряжено с причинением какого-либо вреда.
Во-вторых, если самоуправство связано с нанесением определенного, предусмотренного уголовным законом ущерба, то содеянное образует совокупность преступлений.
Вместе с тем размытая формулировка признака «существенный вред» вполне может быть разъяснена Пленумом Верховного Суда РФ, который с учетом судебно-следственной практики определил бы примерный круг обстоятельств, позволяющих считать самоуправство причиняющим существенный вред.
При создании статьи использовались материалы, размещенные на сайтах: http://www.consultant.ru/, http://stykrf.ru/330, https://pravo163.ru/.
Подписывайтесь на канал с научной и учебной информацией.