Соавторство
Самая сложная для меня партия - песня сотника по умершей дочери. Во-первых, есть человеческое горе - вне времени и пространства. и это - горе мужчины - сильного, мудрого - по дочери. Во-вторых, так много смысла у Гоголя в этом эпизоде! Так много боли, ярости - что не знаешь, что оставить, что убрать. Мне был необходим взгляд на арию кого-то еще - потому что эмоциональная и рациональная оценка авторов - хоть они и в одном потоке - все же разная, что обогащает и улучшает конечную картину.Этот текст писали три (!) человека! И каждый внес сво краску, свой нюанс: вот сотник - глава клана. Ноль эмоций - откуда взялся, кто отец-мать, откуда дочь мою знаешь? У Гоголя - "... — Кто ты, и откудова, и какого звания, добрый человек? — сказал сотник ни ласково, ни сурово." .Ни так, ни эдак. Я - исследователь, и моя задача - увидеть, не проглядеть важный нюанс. Сотник сейчас - сосредоточен - он не хочет проявить свое горе на глазах бурсака, но и не допускает подозрений в его сторону. У Гоголя: "...Ты, добрый человек, верно, известен святою жизнию своею и богоугодными делами, и она, может быть, наслышалась о тебе..." В тексте арии - " ...Наверно, люди про тебя сказали ей, что жизнью праведной ты живешь на земле ..."Да, от текста оригинала мы все старались отходить как можно меньше. Он "держит лицо" перед тем, кого, возможно, считает убийцей. Режиссер Николай Покатыло точнейшим образом следует за музыкой. Все - тонко, грустно, и многогранно: вот ярость и горе отца, и проклятия убийце... А в руках у него - голубая девичья лента. Не проводила дочка отца на последний бой. Не успел он наглядеться на голубку свою, не нарадовался на нее.Горе мне...И режиссерский ход - в самую точку: вносят гроб с Панночкой, и отец надевает на нее, как на невесту, белый венок. Тихая колыбельная маленькой девочке. И отчаянное горе человека, привыкшего к битвам, сурового воина, хозяина. Выдох. Мы все понимаем одинаково - и авторы, и режиссер, и исполнители. И это - самая высшая награда. И самый наикрутейший кайф.
Творческая задача
Артур Байдо - автор музыки к этой арии - поставил передо мной непростую задачу - текст писался под готовую музыку, где уже поставлены эмоциональные акценты. Именно музыка диктовала мне ход мысли - о чем будет говорить сотник, а главное - как он будет то делать. Когда я слушала музыку Артура, то чуть не расплакалась на лиричной части. Это колыбельная - да, несомненно! Тихая колыбельная отца своей маленькой дочери.
Это - "Tears in Heaven" Эрика Клэптона
Ведь какая разница, кто плачет по своему ребенку - рок музыкант 1991 года или богатый сотник из Малороссии прошлого века... От этого горечь слез не становится меньше - что они из разных эпох и говорят на разных языках.У меня было всего две строчки этой колыбельной."Там тебе не будет больно..." За этой строчкой то, что увидела и почувствовала, думая о сотнике и его ясочке. Страшно, что твой ребенок погиб. Еще страшнее - что его забили до смерти. Дочь сотника мучилась - и мучилась долго..."ТАМ тебе не будет больно, там все раны ночь остудит"... Еще раз повторюсь - именно потому, что все авторы оказались в едином потоке, в согласии в понимании основных мыслей - все удалось и прозвучало. Я видела оба состава, и оба исполнителя роли сотника (Игорь Балалаев, Максим Заусалин) наполняют эту арию такой разной - но такой сильной трагической энергетикой, что у меня ком в горле.
продолжение следует) Далее - про Явтуха и мистику, про девичий хоровод и казачью песню, про "свинячье рыло" и Микитку Гонтаря и про то, про сколько же на самом деле убийств рассказывает мюзикл "Вий"