Картина, ныне известная под названием " Любовь небесная и Любовь земная", написана известным итальянским живописцем, крупнейшим мастером Высокого и Позднего Возрождения, Тицианом Вечеллио примерно в 1514 году. Но до сих пор все секреты этой картины не раскрыты.
Начнем с того, что свое нынешнее название картина получила в 1792 году. Ранее она была известна под названиями "Три типа любви", "Божественная и светская женщины". А самое первое упоминание картины в каталоге Галереи Боргезе (где и ныне находится этот шедевр Тициана) относится к 1613 году. В нем она называлась "Красота приукрашенная и неприукрашенная". Как называл ее сам живописец никому неизвестно.
Картина, как я уже упомянула, хранится в Галерее Боргезе в Риме. Размеры его внушительные - 118 × 279 см.
На картине изображены две женщины (одна в богатых одеждах, вторая - обнаженная), которые сидят на неком постаменте. Между ними - ангелочек - Купидон. Изображены они на фоне закатного пейзажа. Вроде бы загадочного - все ясно и понятно.
Но нельзя забывать, что у художников эпохи Возрождения (особенно у художников такой величины, как Тициан) не бывало картин "с простым" сюжетом. Картины их всегда полны аллегориями, тайными смыслами и символами. Поэтому трактовка и объяснение подобных картин всегда сложна.
Известно, что картина была заказана Николло Аурелио, секретарём Совета Десяти Венецианской республики. Картина, скорее всего, была его свадебным подарком невесте. Именно в 1514 году Аурелио женился на молодой вдове Лауре Багаротто.
Не смотря на видимую простоту, сюжет до сих пор вызывает споры среди искусствоведов. Например, по мнению венского историка искусства XIX века Франца Викгофа сцена изображает встречу Венеру и Медеи, которую богиня уговаривает помочь Ясону, предводителю аргонавтов. По другой версии, сюжет заимствован из популярной в то время книги Франческо Колонны "Гипнэротомахия Полифила". Есть также версия, что картина представляет собой не более чем аллегорию. Так итальянский историк искусств Стефано Дзуффи утверждает, одетая женщина олицетворяет любовь в браке, а обнаженная - Высшую Любовь. И что самое важное - они неразделимы.
Интересная версия. Если посмотреть на лица двух женщин, то видно, что они одинаковы.
Те же черты лица, те же волосы. Правда, на голове одетой женщины венок из вечнозеленого мирта — растения Венеры, символизирующего любовь и верность. Сплетенные из него венки были атрибутом свадеб в Древнем Риме.
О том, что речь идет о замужней женщине, говорит и шкатулка с рукоделием в ее руках, и сорванный цветок на коленях.
Если посмотреть на вторую женщину, то можно увидеть, что несмотря на обнаженную натуру, все равно она – символ целомудрия и чистоты. Она символизирует любовь, которая преображается в вечную, небесную – на это указывает горящая лампада в её поднятой руке. Богиня, иначе ее и не назовешь.
А Купидон между ними, как связывающее звено между земной и небесной любовью. Как указание на то, что они неразделимы.
О том, что картина представляет собой подарок на свадьбу, подтверждают детали, которые сразу и не заметишь.
Это кролики! По средневековой традиции кролики означали "плодородие". А что еще желать новобрачным на свадьбу? Конечно же, многочисленного и здорового потомства.
Стоит обратить внимание на пейзажи за спинами женщин. Они не одинаковы. Задний фон состоит как бы из двух частей.
За спиной замужней женщин горный пейзаж.
Как напоминание о том, что семейная жизнь - это нелегкое дело. Чтобы достичь высот, следует преодолеть много трудностей.
И если трудности преодолены, то высшая, настоящая любовь принесет спокойствие и благоденствие. Поэтому за спиной богини мирный, равнинный пейзаж с пасущимися стадами.
Не знаю, как сложилась жизнь супругов Аурелио и их потомков. Но известно, что картину Тициана " Любовь небесная и Любовь земная" в 1608 году купил Сципион Боргезе, итальянский кардинал, меценат и коллекционер искусства. И стал выставлять ее вместе с другими своими полотнами в в Галерее Боргезе в Риме.
Еще один интересный момент, связанный с картиной. В В 1899 году финансовый магнат Ротшильд захотел купить картину за 4 миллиона лир. К счастью, ему отказали.