Таежный шаман не стал отсиживаться в лесу во время Великой отечественной войны. Семен Номоконов пошел на фронт и стал одним из лучших снайперов во всей Красной Армии.
Детство в тайге дали свою суровую школу – премудростям жизни в тайге, охоте и рыбалка Семен начал учиться еще в детстве, когда другие дети в СССР просто пошли в школы. Уже к 16 годам Семен преуспел
– оказалось, что природа наделила его прирожденной меткостью. Он мог поразить цель с десятков метров с аптекарской точностью.
Односельчане сразу же прозвали молодого стрелка «Глаз коршуна».
Годы шли, но Семен предпочитал образ жизни предков. Охота, рыбалка, изучение леса и обычаев древних племен. Царившая вокруг смута его словно не задела, но с началом Второй Мировой, ее эхо докатилось и до Забайкалья.
На тот момент Семену был уже 41 год – несмотря на немолодой возраст, он решил пойти на фронт. Новобранца взяли, люди были нужны, но комиссары скептически смотрели на деревенского шамана, который хотел вступить в ряды армии.
Смешки длились недолго – уже в первом бою Номоконов показал, чего стоят годы, проведенные охотясь в тайге.
Слухи о феноменальном по меткости стрелке моментально разнеслась по обе стороны фронта. Изменилась и тактика Семена – словно в молодости, он стал выходить на позиции словно на охоту, в одиночку.
В деле снайпера наряду с меткостью ценится и умение быть скрытным. Десятилетия в тайге довели таежные хитрости шамана до совершенства: на ноги сделал специальные, плетеные из конского волоса бредни. На некотором отдалении от позиции расставлял фальш-точки из осколков стекла и зеркал. Немецкие дозорные очень часто принимали их за блеск прицела и шли по ложному следу.
В искусстве маскировки Семену равных не было. Каждый раз стрелок прятал свою позицию исходя из природных условий он мог прикинутся и камнем и придорожным кустом. Когда операции шли в городах, маскировкой шамана были груды кирпичей и мусора.
Свои навыки он передавал и другим бойцам – за время войны Семен обучил десятки снайперов.
Так он прошел до конца Второй Мировой. А когда все закончилось, словно после удачной охоты он вернулся к своим историческим корням, и снова ушел в Тайгу.