Так ли неизбежно старение? Во всяком случае, непременно ли надо становиться старым в 55– 60 лет, следуя устоявшемуся стереотипу? И не программируем ли мы сами своё угасание прежде назначенного природой времени? Вы удивитесь, но стоит только изменить заложенную в нас традициями и устоями программу, как старость отступит. Примеры? Их достаточно.
По Москве и Петербургу летом бродят толпы иностранных туристов, и мы уже не удивляемся, что две трети из них – в возрасте, который у нас называют пенсионным. Отели Финляндии, когда пик туристического сезона миновал, заполнены жизнерадостными финскими пенсионерами. Я сама жила в одном из таких отелей в живописном месте на берегу озера, и у меня ни разу не возникло ассоциации с домом престарелых. Напротив, мы завидовали непритворному умению этих далеко не юных людей веселиться и развлекаться.
Отдыхая на Кипре, я была свидетельницей того, как по живописной набережной Лимассола спокойно катила туристка в инвалидной коляске (одна!), останавливалась у лавочек с сувенирами, любовалась морем и наслаждалась природой. На Мальте наша группа однажды обедала в кафе вместе с французскими туристами, каждому из которых было… не меньше девяноста лет. За их столиками было шумнее всего, и вина они выпили за обедом, думаю, больше, чем мы.
Эти примеры я привела для того, чтобы показать, что человек может жить полноценно в любом периоде своей жизни, в том числе и в старости. Но старым себя можно считать, а можно и не считать. В конце концов, те, кто определяет периодичность нашей жизни – я имею в виду физиологов и психологов – до сих пор не могут прийти к единому мнению о том, с какого возраста начинается старость, да и по вопросу о том, сколько человек может прожить. По параметрам Всемирной организации здравоохранения градация такова: 60 лет -74 года – пожилые люди, 75-89 лет – старые, долгожители – 90 и более лет.
Русский физиолог И.Р. Тарханов считал, что естественная продолжительность жизни человека – 100 лет, немецкий естествоиспытатель Ю.-Р.Майер отводил Homo sapiens 100-120 лет жизни. Физиолог А.А. Богомолец считал, что нормальное долголетие составляет 125-150 лет. Однако современные ученые все чаще отмечают, что, по официально зарегистрированным данным, 120 лет – тот предел видовой продолжительности жизни, которого может достичь человек.
Вспомните кокетливое восклицание молодой девушки: «Ой, я до этого не доживу!» или притворный (а, возможно, и непритворный) ужас при напоминании, что и им когда-то будет шестьдесят: «Лучше умереть, чем стать старухой!» Стоящими для жизни годами они считают период, очерченный для них масс-медиа, то есть от 16 до 30, в крайнем случае, до 40 лет. Дальше – мрак. Мужчины – те немного оптимистичнее, ведь образ мужественного героя лет 40–50 весьма популярен и привлекателен благодаря известным киноартистам. Но над ними дамокловым мечом висит статистика, которая утверждает, что мужской век определен 60-ю годами – и послушно следуют этому указанию. А это значит, что и те, и другие не готовят себя к долгой жизни и сами программируют собственную безрадостную старость. Программа, которую они закладывают в подсознание, предполагает лет до 35–40 процветание, потом обязательный кризис, в 50 лет – увядание, в 60 – старость и болезни и в 70 лет – смерть. И мозг как совершенная машина (куда совершеннее компьютера) послушно и последовательно выполняет эту программу.
Можно ли эту программу изменить и что для этого надо сделать – читайте в следующей публикации.
Продолжение следует.
