В июне 1934 года в разных концах Союза — на Урале, в Таганроге, Иваново-Вознесенске — радостно собирались в далекий путь десять юннатов.
На их сборном пункте — в редакции «Колхозных ребят» — шла горячая подготовка к экспедиции. Овощное управление Наркомзема задалось целью поставить овощное хозяйство севера на местном посадочном материале. Известно, что Алтай изобилует дикорастущими сортами лука.
Население хищнически истребляет его, не заботясь о разведении садов и огородов. Однако в Ойрот-Туре (столице Ой- ротии), в опорном пункте научно-исследовательского института им. Мичурина, тов. Лисовенко уже озабочен сохранением многих видов дикорастущего лука на опытном участке. Его-то и решил послать Наркомзем для сбора посадочного материала в глубь Алтая.
Экспедиции дали еще и плодово-ягодное задание. В подарок Мичурину решили выполнить его заветную мечту — собрать многочисленные формы холодостойких сортов ягод и плодов для массового разведения их на севере.
Наиболее богат ими Алтай. Аймаки, имеющие только шестьдесят семь не морозных дней и температуру, доходящую до — 50°, дают гарантию, что алтайские ягоды будут расти по всему северу Наконец, ботанический сад в поисках новых сортов посадочного материала для озеленения городов включил в экспедицию своего научного сотрудника Нагибину.
Четвертого июля экспедиция выехала из Москвы.
Семь дней пути были днями подготовки ребят к экспедиции: прорабатывали маршрут, бытовой режим горных экспедиций, готовили дневники. Ребята приходили в соседние вагоны, рассказывали, зачем и куда они едут, и пассажиры-сибиряки, знавшие Ойротию, дали им ряд ценных сведений. Экспедиция установила тесную связь с исполкомами Новосибирска, Бийска и Ойрот-Тура и на обратном пути отчиталась перед ними в итогах экспедиции.
КОСТЕР-ЗВЕЗДА
Это было в Ойрот-Туре. На камнях, разложенных в виде советской звезды, пионеры-ойроты зажгли костер. Вокруг него устроили беседу. Ойротский поэт рассказал-о прошлом. Вспомнил, как он маленький с бедняками-родителями кочевал по тайге, как в холодные ночи их, ребят, укладывали в юртах, на земле, прогретой костром, и трава служила им подстилкой и одеялом.
Рассказал занятную историю.
Была у алтайцев одна книжка об их прошлом, хранил ее местный ученый. Раз после дождя положил он ее на солнце сушиться. Пришла корова, с’е- ла книжку. Корову зарезали и из желудка вынули книгу, потому что очень дорожили книгой. Другой по истории Ойротии не было. Теперь в Ойротии будет много книг. Местные писатели собирают материал по истории гражданской войны и строительству Ойротии. Сами на своем языке напишут книги про свою страну.
ПЕРВЫЕ ПОИСКИ
Шестнадцатого июля, с трудом найдя двадцать лошадей, экспедиция вышла из Ойрот-Тура в тайгу.
Первой находкой был лук «слизун». Его —изобилие. С луковой начинкой пекут пироги, лук заготовляют впрок, сушат, солят. Тут же нашли осоку, носящую название — потничник. Она очень гигроскопична, и в морозы таежники запихивают ее в валенки. .
На Алтае наблюдается разнообразие растительного покрова не только вершин, но и долин и склонов. На протяжении нескольких шагов ребята находили разные формы лука и ягод. Если в одном месте наклон почвы к солнцу,— растительность одна. В двух шагах рельеф изменился — картина новая. Отсюда такое богатство разновидностей одного и того же вида растения на Алтае.
РАДОСТНЫЕ НАХОДКИ
Особенно памятен день, проведенный в Аскате, на берегу реки Катунь. Дорога туда шла по сумрачной, глухой тайге. До одиннадцати часов ночи ехали в темноте, и наконец мелькнули огни базы опта. '
Нас приютили в красном уголке, накормили, и наутро, выспавшись, мы отправились па вылазку по берегу Катуни. Катунь — особенная река.
Другие реки, покоряясь рельефу гор, извиваются, огибают их. Катунь не признает преград. Она пробила себе прямую дорогу в каменных берегах и завалила русло обломками скал. В Аскате берега Катуни богаты мрамором. Катунь размыла мраморный утес и раскидала куски мрамора по своим берегам.
У самой воды рос лук «вшивик». Мы выделили особое звено по разведке цветов, которые пестрели в изобилии кругом. Золотой душистый «лилейник», яркокрасная «барская спесь», оранжевая «купальница», по-сибирски «жарки»—это все редкие украшения садов. Но странно. Ведь ботанические сады выписывают их с трудом из-за границы. Как же здесь, на наших советских землях, появились иностранки? .
Если оглянешься назад в историю, то оказывается, что в 60—70-х годах «барская спесь» украшала дворянские усадьбы. Она привлекла внимание немцев-садовников.
Аккуратный немец бережно высылал к себе в Германию семена чудного цветка, и там их тоже бережно культивировали. А у нас помещичьи сады заглохли, о цветниках забыли. Теперь, когда нам надо украшать города, мы выписываем, как знатную иностранку, цветы нашей родной земли.
Экспедиция нарвала охапки цветов, и вокруг них собралась неожиданно конференция. В ней приняли участие, кроме нас, местные жители, туристы и наши проводники. Они рассказали, какое значение имеет в местном быту каждый цветок.
Это единственный вид ели, выживающий в засоренной атмосфере больших городов. Для озеленителей это блестящая находка.
Нашли иву, обладающую высокими техническими качествами. Ветки настолько гибки, что ими можно, как нитками, шить.
Наконец нашли интересный вид карагана (кустарник из семейства бобовых, родственный так называемой желтой акации). Ее гладкий, полированный ствол с золотистым блеском незаменим для авиомоделей и тонких поделок. Полировку этой акации дают местные пустынные ветры. Продвигаясь в другие места, караган теряет свойство своей коры: кора становится обычной.
Из Курая разведчики отправились дальше на юг, в Кош-Агач— конечный пункт маршрута. Там мы нашли лучший репчатый лук, привезли его целый центнер. Из; Кош-Агача повернули обратно, и, соединившись с оставшимися в Ине, нагруженные добычей мы вернулись в Москву.
Собранный нами семенной и посадочный материал мы разделили па массовый и научно-исследовательский. Массовый был разделен между юннатами, участниками экспедиции, а научный передан по назначению: на опытные станции и научноисследовательскому институту им. Мичурина.