Ржавый Каток дремал под навесом, когда к нему подошли какие-то люди. Кто-то из них похлопал его по ржавому боку.
- Ребята, а ведь он ещё послужить может! - сказал человек.
- Да брось ты, Азамат, - крикнул ему другой. - Разобрать да на металлолом его. Вон он какой страшный...
- А мы его отремонтируем, - сказал упрямо Азамат и ласково похлопал машину. - Будет как новенький.
- Ну смотри, Азамат, только ничего у тебя не получится,- сказали люди и вышли из-под навеса. А Каток опять задремал.
Азамат пришёл к нему поздно вечером. Он зажег под навесом лампочку и спросил:
- Ну что, дружок, соскучился?
Каток уныло стыл на ветру и думал: «может он не шутит - и вправду вылечит?»
Долго возился в этот вечер Азамат со своим найдёнышем. Повсюду носились чудесные запахи бензина и смазочного масла. Азамат с усилием вынимал равные части, мыл их, тёр, смазывал и вставлял на место. Давно никто так усердно за машиной не ухаживал.
К утру Каток чувствовал себя здоровым и обновленным, но видеть он не мог, так как фары были разбиты. "Ну что ж, - думал он, - может, Азамат придёт ещё раз и полечит мои глаза".
И друг пришёл опять. Азамат принялся за работу сразу. Он влез на сиденье, обтёр руль.
- Эх, - говорил Азамат, как же ты дошёл до такой жизни? Видно, на славу поработал на своём веку.
Каток скрипел и стонал, вспоминая, сколько дорог он укатал в своей машинной жизни. И каких дорог! Это были дороги, проложенные меж скалистых гор, сквозь солнечные поля в большие города. А теперь вот стоит он тут, старый и никому не нужный...
- Нет, - скрипнул Каток, я ещё поработаю.
А Азамат тем временем уже обдирал рваную обшивку сидений, и Каток постанывал от боли. Но старые лохмотья были сорваны, и новый материал лег на пружины.
Когда и с этим было покончено, Катом почувствовал, как бока его приятно холодит прикосновение кисти.
"Азамат красит меня?" - удивился Каток, пытаясь представить, какой краской его красят.
Каток хорошо научился различать цвета: желтый для него был цветом спелых полей, а зелёный - цветом леса, где он прокладывал дороги, синий - цветом хорошей погоды, а чёрный - цветом новой дороги. Какого же цвета он будет сам? - гадал Каток.
- Ну вот, раздался голос Азамата, - теперь ты у меня не только целый, но и красивый, завтра мы с тобой всех удивим.
Он попрощался и ушёл. А Каток снова погрузился в свои воспоминания, пока не уснул. Снилось ему в эту ночь синее небо, и чёрная дорога убегала из-под его мощных валиков к зелёному лесу, а по обеим сторонам его шумела на ветру пшеница.
Проснулся Каток от голосов людей, и среди них выделялся один - голос его друга.
Азамат прикрутил новые фары, и на мгновение Каток ослеп от яркого света, а когда пришёл в себя, увидал много людей. Все они поглаживали машину, хвалили Азамата.
Азамат влез на сиденье, завёл мотор, и Катом выехал из-под навеса.
- Молодец, Азамат, из такой рухляди игрушку сделал, - сказал кто-то из людей.
- А цвет какой радостный, как солнышко! - добавил другой.
Каток поднял глаза и увидел Солнышко. "Правильно, - обрадовался он, я цвета Солнышка, цвета радости!"
Ворота открылись, и они выехали на дорогу.
- Здравствуй, Дорога! - прошептал Каток.
- Здравствуй, старина, так же тихо ответила Дорога. - Счастливого пути!
