Ты помнишь, как всё начиналось...

Первые годы самодеятельной песни под гитару в СССР я, конечно, не помню. Застал только вторую половину 80-х. Живое исполнение тогда котировалось даже выше, чем оригинал. Все эти "Песняры", Пугачёва, Серов, Леонтьев приветствовались по радио или на бобинах/кассетах - и только. А человек, слабавший ("лабать" - это исполнять чужое) вживую то же самое - это совсем другое дело. Гитара звучала везде. На пляже, на природе под шашлычок и водочку, в парке на лавочке, во дворе, в подъезде, даже в бытовке заводского цеха, куда её проносить вроде бы и запрещалось, но тем не менее. Высохшие дяди в наколках хрипели лагерную тематику вперемешку с Высоцким. Обычные мужики-работяги чередовали романсы и Магомаева "для дам" с куда более солёными народными песнями про четверых друзей, или даже, негромко и с оглядкой, "эмигрантами". И, конечно же, куда без Владимира Семёныча и без "Машины времени". Подростки заливались тоскливыми голосами "в нос" про несчастную любовь одного мальчишки к одной девчонке и про первую сигарету. Самые продвинутые пытались "на квинтах" подражать зарубежным рок-группам. Текстов при этом не было ни у кого, так что пели "на иностранном языке", издавая приблизительно похожие наборы звуков. Высший пилотаж - залабать "битлов", "цеппелинов", "дипов", "корабли" (кто не в курсе - это народная перепевка "юрай хипов"), либо, смотря по среде, в которой рос, и аудитории - "Примус", "Динамик", Никольский, Малежик и Барыкин... Хотя стоп. Я же называю репертуар лет на десять более ранний. Собственно, да. "Ласковый май" в те самые 85-86 годы был, но не настолько. А Казаченко с его "больно мне, больно" появился ещё позже. Но в репертуар лабухов они не вошли. Даже позже, "Руки вверх" не вошли. Не то.

В девяностых произошёл качественный скачок. Закончился извечный совковый дефицит, засновали "челноки", теперь не нужно было ехать в другой город, чтобы купить появившиеся там пятые струны и препарировать кабель для полевой связи - "полёвку", добывая оттуда стальные жилы для первой, а заодно и для второй струны. Появились в свободном доступе нормальные инструменты, на каждом углу продавались "самоучители" и распечатки песен с нотами, с табулатурой - на любой вкус.

"Человек с гитарой" в то время, раз уж засветился - должен был "знать всё". Что означало - все местные дворовые и армейские песни плюс несколько вышеупомянутых хитов. Правда, обычно через полчаса общения оказывалось, что не суть и важно, знакомые ты вещи исполняешь или же Paranoid бомбишь, главное - это слушалось, это гитара, это вживую.

Ценность лабухов была в том, что практически что угодно можно было услышать прямо сейчас и здесь. Даже если у тебя дома, там - за два километра, с женой и соседями - есть оригинальная запись, это не шло как противовес. Музыка здесь и специально для тебя, живое исполнение - глянь, а это в натуре руками можно делать! - такой же живой голос, "не хуже, чем у немцев в записи" - это перекрывало любые запросы комфорта. Ко всему прочему, с гитарой в руках было не тупо туловище без мозгов и воли, а... Не сейчас, к этому я перейду отдельно.

Закончились девяностые - и произошёл коллапс. В считанные годы исчезли разом все разновидности лабухов из дворов, подъездов, квартир и с лавочек. А гитары мирно повисли в качестве украшения ковра или вообще валялись "где-то на шкафу, вроде".

Что убило "дядю Пашу", который 30 лет подряд "всё шо хочешь на баяне мог сыграть"? Сначала - радио. В моих местностях - примерно в 2001 году куча станций начала крутить то, что я играл. Потом - интернет. В любой момент доступно всё. Музыкального голода больше нет. Остались любители живого звука, а их примерно столько же, сколько любителей верховой езды.

К чему я это всё? Я - лабух. 20 сентября этого года стукнуло ровно 20 лет, как я вытащил своё туловище от заводов и частных хозяев и начал жить с гитарой в руках. Темой публикаций будут особенности такой жизни и то, как она выглядит "со стороны кулис".