Как известно, Голова Пан-или-Пропал во всех городских делах где-то сбоку и вообще ни при чем. Автобусы там плохо ходят, или дети травятся обедами в школе, или старинные дома сносят, или жители чего-то там не поняли… Голова – он же не автобус, не школьная кухарка, не бульдозер и не справочное бюро. Зачем на него собак вешать?
Стратегия несложная, но вполне рабочая. Ее, бывалоче, успешно использовал еще Больше не Мэр – в те сказочные времена, когда заразиться гепатитом можно было, прямо не выходя из дома – просто почистив зубы и прополоскав рот водой из-под крана или вымыв яблоко некипяченой водой… Ну, а что? Город старый, большой, запущенный, как пожилой пациент с Альцгеймером, Аспергером, вшами и лишним весом. Что может против такого чудища один маленький скромный или нескромный Голова? Ну, молиться, пожалуй. Еще – материться при случае (желательно не в публичном пространстве –имидж все-таки как-то влачить надо)… Видеокамеру может установить в своем кабинете, чтоб являть всякому интересующемуся – мол, работаю я, работаю, а вы что подумали? Вот примерно и все. Вслух опять же сказать неприлично, но для необделенных сознанием рано или поздно должно дойти: все мы – заложники чего-то Большего.
Для самого Пан-или-Пропала эта истина просияла давно – так он и перестал париться по любому поводу. Годы идут, деньги обесцениваются, дома ветшают, инфраструктура ухудшается, товары дорожают, заводы взрываются, никто не молодеет, лес рубят, щепки летят, кони скачут, избы горят… Тем не менее, как-то все образуется, и все живы. Во всяком случае, большинство. Смирился Пан-или-Пропал, все принял и постиг дзен.
Вот только Народ ему достался темный, косный, неблаговидный. Если честно сказать, прямо-таки туповатый. Ну, никак не въезжает, что Голова-то весь из себя продвинутый, просветленный и вообще такой, какой должен быть. Кажется Народу, что, раз ему отопление дали раньше срока, так и на остановках долго мерзнуть не полагается, и детей в школах травить запрещено. Путает по привычке кислое с теплым. А о том, что в это же самое время дети в Африке умирают с голоду, он, убогий, даже не вспоминает – что его обошло это, не благодарит и не радуется. А меж тем, для Господа одни дети ничем не лучше других…
Как постигший дзен Пан-или-Пропал уже ничему не удивляется и ни на кого не сердится, лишь созерцает внутреннее безмолвие. Оно, кстати, намного приятней, чем то, что звучит на слушаниях да заседаниях. Ясно, как божий день, что неведомо, как еще развернется великое Большее, которому все подвержены. Может, ветхие дома начнут рушиться целыми кварталами, или новые объекты лихо смоет дождями и половодьем, или великая река вдруг полностью пересохнет… Очевидно одно: чему следует уйти – разрушится, чему следует явиться – придет.
Посему Голова Пан-или-Пропал вдыхает спокойно и выдыхает медленно, тайно трогая в кармане матушкино благословение.
Нестор Толкин