Разметал жёлтые листья ногами
И в душе испарилась вся зелень.
Спокойствие жуткое. Доволен благами
Переменчивых будней осенних.
Сердце поёт не шансон, и не джаз,
А среднее между серым и жёлтым.
Подписан кровью суровый указ:
Листья стали одиноко-бездомными.
И время своею тесьмой ярко-красной
Нам отмеряет четвёртый аршин.
Исповедь святого отца гонит в краску,
Самого сотню рас согрешившего.
Я бы ему позавидовал. Знать
Стал бы тоже отличным психологом.
Только позволено дам целовать
Не монаху, врачу, а геологу.
В этом ярко-пасмурном дне,
Когда птицы мчатся на юг,
Так хочется сбросить пигмент,
Но не с заморских купюр.
Быть может, поэт бородатый
Этот сезон возвел в абсолют?
Думает о бессмысленных тратах
Госпожи на осенний уют.
Влюбиться искренне хочется осенью,
А весной хочется творчества.
Чтоб под лёгкой сентябрьской моросью
Сбылись желанные наши пророчества.
