Здравствуй, читатель! Этой статьей мы, в рамках цикла "Опера", начинаем рассказывать историю древнегреческой оперы.
Предыдущая статья - История оперы. Введение
Мы воспринимаем в качестве самой естественной формы проявления искусства, такой формы, которую мы усвоили и полюбили с детства, не только стихи. Лучшим и наиболее своеобразным сокровищем нашей культуры мы считаем и песню, в которой, как видно из предшествующих рассуждений, происходит двойное переформирование, двойная стилизация действительности: во- первых, поэт помещает раскрывающийся перед ним мир в рамки стихотворных строк, заключает в рифму, в строфы, во-вторых, строки стиха одеты в музыкальный, мелодичный наряд.
Но несмотря на двукратную стилизацию, песня, можно сказать, хлеб наш насущный. Нет такого человека, у которого не было бы любимой песни. Даже самый угрюмый, самый ярый «непесенник» из наших друзей, оказавшись на прогулке среди величественных лесов или полей, гор или долин, затягивает песню; а сколько раз в дружеской компании, особенно в приподнятом настроении, мы дружно подхватываем милый сердцу напев; но встречаются люди, и их немало, напевающие любимый мотив, мурлычущие себе под нос песенку и во время работы.
Эта двойная обработка действительности, — что, пожалуй, интереснее всего, — дело вовсе не новое. Она не является открытием последних столетий. Наоборот, стихи и мелодия тесно связаны друг с другом с самых древних времен. Нам кажется, что для подтверждения этой мысли достаточно одного примера: народную песню нельзя расчленить на стихи и на мелодию. Текст и мотив родятся вместе, вместе живут, развиваются, меняются; строки народной песни и напев столь же едины и неразрывны, как два крыла птицы: народную песню поднимают ввысь стихи и мелодия вместе.
Исторические исследования раскрыли человечеству историю народного песнопения даже самых отдаленных тысячелетий.
Повернем мысленно прялку времени на три тысячи лет назад. Мы — в древней Греции. Мраморные головы с бессмертной улыбкой, полуразвалившиеся прекрасные здания, но прежде всего кристально чистые памятники греческой поэзии вселяют в нас убеждение, что народ этот жил среди чудес «ауреа прима», счастливой золотой эпохи. Тем не менее все же следует сказать, что люди Эллады вели тяжелую борьбу за хлеб насущный.
Греческая земля — скала на скале. Море? Но сколь бы ни были безопасны морские бухты Греции, сколь бы ни были легки ветры, несущие греческие корабли от одного острова к другому, работать веслом дело нелегкое, да и под самой спокойной гладью морская бездна часто грозит смертью. Можно поэтому представить, как чтили здесь виноградную лозу, каков был культ этого растения, зелеными зарослями покрывавшего угрюмые утесы, дававшего семье — сладкие плоды, сборщикам винограда — вкусное сусло, кротким — приятный хмель и безудержный разгул — ярым любителям вина.
О чем пели в древнегреческой опере?
И вот виноград уже дает очертания драматическим событиям в мифе о Дионисе. Ведь история виноградной лозы — уже сама по себе готовая драма. Осенью собирают виноград, ножом срезают лозу, зимой наступает мнимая смерть, которая, казалось бы, убила переселившегося в лозу Диониса. Но новая глава драмы начинается весной: молодые побеги прорастают, распускаются листья, наливаются плоды... Драматическая борьба продолжается: тело дионисовой лозы жгут и жалят солнечные лучи, облака своим дождем накладывают на ее раны живительный бальзам, и затем осенью обильно струится кровь Диониса: полнятся корзины, через край плещет живительная влага из чанов, искрится сусло, а среди виноградных кустов по склонам холмов льется звонкая веселая песнь... А ведь глубокая, скрытая драма начинается только сейчас: бродит сусло, из мутного месива получается прозрачная жидкость, из безобидных гроздьев — благородный, огневой напиток.
Из фруктового сока рождается вино!
Продолжение - Как выглядела древнегреческая опера