4
В какой-то момент я вырубилась. Просто провалилась в тяжелую душную тьму без сновидений. Очень глубокий сон. Знаете, что меня разбудило? Голод.
Нет, не голод, мои дорогие. ГОЛОД. Вам такое, поверьте, не ведомо. То, что вы привыкли называть голодом, на деле является легким аппетитом. Как-то раз я видела по телику репортаж про голодающих детей в Африке. Там были такие худющие ребятки, на которых было страшно смотреть. Думаю, что они отдаленно знакомы с тем зверем, что пробудил меня ото сна. Разум находится где-то на периферии, контроль над собой отсутствует. Его величество Инстинкт, чистый и устрашающе прекрасный, свирепый и безумный. Шансов устоять нет, ты просто действуешь, словно пуля, которую выпустили из ствола. Почему я так долго объясняю? Чтобы найти себе оправдание, наверно… Значит я еще мыслю и чувствую как человек.
Я просыпаюсь от чувства невыносимой жажды, и мой любимый молочный коктейль здесь не поможет. Я открываю глаза и первым делом вижу его, этого козла, который что-то сотворил со мной. Он уже не кажется мне божественно соблазнительным. Наоборот, он отвратителен, теперь это очевидно. А я, видимо, дура. Он ухмыляется, глядя на меня. Я хочу сказать ему, что собираюсь стереть эту уродскую ухмылку, но вместо слов выдаю хрип. И вместе с этим понимаю, что жутко ослабела. Я замечаю, что в комнате, кроме нас, есть кто-то еще. На диване напротив, рядом с этим ненормальным, среди подушек лежит тело. Подушка закрывает лицо и грудь, психопат держит руку человека, запястье которого испачкано в крови. Мне становится не по себе. - Куколка должна подкрепиться, не отказывай себе в удовольствии… - слышу я ехидный голос странного типа. Внезапно все эти впечатления уходят на задний план, потому что мозг пронзает жажда. Будто робот, выполняющий код, я встаю с мягкого кожаного дивана и с кошачьей прытью перепрыгиваю через кофейный столик. В фокусе моего внимания лишь один объект — кровоточащая рана на запястье. К ней я припадаю губами, словно одержимая… Начинаю пить. Я быстро учусь. И уже мотаю на ус правило номер один: в новых обстоятельствах голод решает.
