Пищевой комбинат искал сотрудника на должность главы представительства в Москве. Ранее отобранный кандидат тяжело заболел, и нужно было найти на замену человека, готового срочно переехать с семьёй в столицу. Совершенно неожиданно выбор пал на Ангелину Матвеевну, женщину тихую, одинокую и строгую. Ангелина Матвеевна не имела никаких увлечений, кроме работы. Внешне она была похожа на серую мышь – стрижка под мальчика с блёклыми волосами, глухой чёрный костюм, почти мужские полуботинки. Возраст её определить было трудно, можно было дать любой от двадцати до пятидесяти. Надо сказать, что на должности главы представительства Ангелина Матвеевна развернула бурную деятельность, дневала и ночевала на работе, требовала полной отдачи от подчинённых, штрафовала за невыполнение заданий.
Совпало так, что в соседний офис в бизнес центре въехало представительство крупного металлургического комбината из того же города, что и Ангелина Матвеевна. Директором был энергичный чернявый мужчина по фамилии Тюркиджиев, с которым Ангелина Матвеевна зашла познакомиться как с земляком. Металлургический комбинат щедро оплачивал расходы представительства, и Тюркиджиев, имевший слабость к дорогим брендовым вещам, одевался как модель и обставлял офис элитной мебелью и техникой. Вместе с консервативной Ангелиной Матвеевной, имевший один костюм на все случаи жизни, они составляли странную компанию, но, тем не менее, у них завязались приятельские отношения.
Каждое утро Ангелина Матвеевна варила 2 чашки кофе и приходила с ними к Тюркиджиеву. Тюркиджиев рассказывал ей о своих делах, о семье, о покупках, о ремонте квартиры и прочем. Ангелине Матвеевне рассказывать было не о чем, она только смотрела на него преданным взглядом и поддакивала. Она искренне переживала за его детей, за супругу, за качество ремонта квартиры, за разгрузку доставленной из Италии мебели, за прочие каждодневные заботы этого человека. Казалось, во время утреннего кофе она растворялась в Тюркиджиеве. И если Ангелина Матвеевна нашла в Тюркиджиеве своего кумира, то, что нашёл он, любивший всё яркое, в неприметной Ангелине Матвеевне, было непонятно. Возможно, ему льстило её восхищение, её подобострастие, её преклонение перед ним.
Тюркиджиеву исполнялось сорок пять лет, и он заказал в офис ужин для своих сотрудников. На ужин была приглашена и Ангелина Матвеевна. Ангелина Матвеевна заранее заказала у партнеров своего пищекомбината праздничный каравай. Подчинённые Ангелины Матвеевны съездили за караваем и доставили его в офис. Каравай был как на картинке – высокий, румяный, с вырезанными цветами и птичками. Вокруг каравая по блюду были рассыпаны мелкие монеты. Ангелина Матвеевна, сама любуясь караваем, пожелала Тюркиджиеву всяких благ, процветания и долгих лет жизни.
Тюркиджиев принял блюдо с караваем и почему-то заинтересовался набросанными монетами. Он аккуратно собрал все деньги и начал их пересчитывать. Приглашённые сотрудники затихли и с любопытством смотрели, что делает их шеф. По иронии, денег оказалось ровно пятьдесят рублей.
- Ты что, желаешь мне дожить только до пятидесяти лет? – желчно спросил он Ангелину Матвеевну.
Ангелина Матвеевна, никак не ожидавшая такого поворота, с одной стороны чуть не зарыдала от подобной интерпретации, с другой стороны начала метать на подчинённого убийственные взгляды, будто тот специально отсчитал пятьдесят рублей. Подчинённый бормотал, что монеты просто символизируют богатство, но Тюркиджиев понял поздравление по-своему, он уже был в гневе, и никакие аргументы не действовали. День рождения пошёл насмарку. Все чувствовали себя неуютно, но уйти не могли. Ангелина Матвеевна, невольно обидевшая своего любимца, готова была принять все кары земные, чтобы исправить ситуацию, но вернуть Тюркиджиева в хорошее настроение было уже нельзя.
После дня рождения Ангелина Матвеевна по-прежнему приходила по утрам к Тюркиджиеву с двумя чашками кофе, но прежних отношений между ними уже не было. Ангелина Матвеевна делала попытки оправдаться или загладить недоразумение, но тот был непреклонен. Для Ангелины Матвеевны это была катастрофа. Впервые в жизни она встретила мужчину своей мечты, и, из-за какой-то дурацкой мелочи, потеряла его расположение. Ангелина Матвеевна похудела, осунулась и буквально почернела. Подчинённые Ангелины Матвеевны, ранее хихикавшие над её чувствами к Тюркиджиеву, теперь искренне жалели её, осуждая взъевшегося на неё мужчину.
Тем временем на металлургическом комбинате сменилось руководство, и встал вопрос о целесообразности функционирования представительства в столице. Сначала Тюркиджиев лишился секретаря и водителя. Потом он лишился местных сотрудников. Окончательное решение о закрытии представительства и отзыве оставшихся сотрудников ставило крест на карьере Тюркиджиева, который возвращался на комбинат рядовым сотрудником. Были ли эти события ответом судьбы на неправедный гнев на Ангелину Матвеевну, неизвестно.