Но я ничего не нашел. Наполовину расслабленный и наполовину разочарованный, я вернул все на круги своя, старался, чтобы казалось, что их никогда не трогали. Тогда что-то упало с одной из сложенных пижам Николь. Оно плавно соскользнуло с шелковой пижамы на пол. Это было серебряное ожерелье. Оно выглядело новым, как будто никогда не носилось, но я также знал, что это не так. Я сразу узнал его. Это было ожерелье, которое я подарил ей в ночь нашей самой первой годовщины более трех лет назад. Она носила его только один раз, в ночь, когда я подарил его ей и помог ей надеть на шею. Ей очень понравилось. Ее имя было вырезано в виде кулона. Я заказал его для нее за несколько дней до ночи. После той ночи она больше не носила его, потому что у нее зудящая кожа. Я почти забыл об этом. Я думал, она забыла обо всём этом. Но он был там. Она не может носить его, так зачем же она взяла его с собой сюда?
Я положил ожерелье и вытащил пижаму, чтобы осмотреть её. Маленькая открытка, примерно вдвое превышающая размер визитной карточки, упала ко мне на колени. Я взял её и сразу же вспомнил, что это была открытка, которую я отправил ей на адрес дома на следующий день после нашего первого свидания, много лет назад. Я не мог перестать думать о ней, и не мог дозвониться до нее по телефону. Я не хотел выглядеть для нее отчаянно. Поэтому я написал кое-что на открытке и отправил на ее домашний адрес. Мне пришлось очень постараться, чтобы получить адрес от ее подруги. В то время я думал, что открытка займет больше времени, чем телефонный звонок. После того, как я толкнул открытку в почтовый ящик, я почти сразу пожалел об этом. Я подумал о неловких вещах, которые она обо мне подумает. Но открытка позабавила ее, она подумала, что я интересен из-за этого. ("Я думаю, ты довольно интересный").
Я улыбнулся себе, вспоминая ранние воспоминания о наших совместных отношениях, одно за другим. А потом я долго смотрел на открытку в руке. Она выглядела старой и загадочной, как будто её носили сюда и туда, или слишком часто держали в чьих-то руках. Я никогда не думал, что она сохранит её, не говоря уже о том, чтобы оставить её себе. Две вещи, которые я дал ей давным-давно, о которых я забыл, тайно спрятаны среди груды ее одежды, как знак памяти, знак любви. Не для Джейкоба, а для меня.
Только тогда я понял, что кто-то за дверью, наблюдал за мной. Это была Николь. Когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее, она покраснела. Ее глаза были направлены в сторону открытки в моей руке. На моих глазах она улыбнулась и посмотрела вниз к рукам, как будто смущенная. "Я все еще храню её", - сказала она.