Много ещё тайн хранит в себе история оккупации Воронежа немецко-фашистскими войсками (июль 1942 - январь 1943). Одной из них является гибель известного далеко за пределами Воронежа художника Бучкури Александра Алексеевича.
Точно известно только одно, что он был зверски расстрелян вместе со своей женой Вассой Иосифовной.
По одной из версий художник Бучкури и его жена были расстреляны фашистами 5 августа 1942 года во дворе комендатуры на улице 9 Января. Вместе с ними были уничтожены два брата Вассы Иосифовны, а также музыкант Левинсон. Очевидцы утверждают, что долгое время во дворе комендатуры, среди кучи мусора, валялся диплом Академии художеств, выданный Бучкури.
Однако художник вместе с женой могли быть расстреляны во дворе своего дома в Скорняжном переулке.
Исчезли и некоторые картины, которые художник не успел припрятать в тайниках. Всё это говорит о том, что его дом был тщательно обследован и комендантская команда знала к кому она идёт и зачем. Для фашистов было важнее очистить нагорные хребты Воронежа от оставшихся горожан, чтобы устроить там надёжную оборону, а человеческая жизнь - всего лишь пыль земная.
В 1898 году Бучкури приехал в Петербург, чтобы держать экзамен в Академию художеств по классу И.Е.Репина. Илья Ефимович попросил воронежца написать несколько этюдов. Один из них так ему понравился, что Репин взял Бучкури в студию княгини Марии Клавдиевны Тенишевой, в которой он в то время преподавал. В студии были созданы идеальные условия для учебы талантливых молодых людей всех сословий.
В октябре 1899-го Александр Бучкури подал заявление о приеме в Высшее художественное училище Академии. Здесь его сокурсниками стали астраханец Борис Кустодиев и тамбовчанин Иван Горюшкин-Сорокопудов. Для получения звания художника Бучкури написал конкурсную картину «Смерть самозванца», имевшую такой шумный успех у публики, что ее тут же приобрел коллекционер из Швейцарии. Получив средства для жизни, Александр Алексеевич женился на художнице Вассе Епифановой.
C 1899 года Александр Алексеевич Бучкури становится вольнослушащим студентом высшей художественной Академии под руководством Репина. Получив звание художника, он продолжает работать над картинами, периодически принимая участие в Петербургских художественных выставках. Через много лет И. Репин скажет о Бучкури: «Он отличный художник, и я горжусь таким бывшим моим учеником».
В картине «Похороны» (1905) художник рассказал о тяжелой доле крестьян и был удостоен премии им. Куинджи. Картина находится в Одесском художественном музее.
В 1907 году Александр Алексеевич и Васса Иосифовна переехали в Воронеж. В 1912 году появилась картина с прекрасным цветовым решением «Свадебный поезд», которая успешно экспонировалась на весенней выставке Академии художеств в Петербурге.
В 1933 году на выставке «Художники ЦЧО за 16 лет советской власти» появилась картина Александра Алексеевича «Завтрак на сенокосе», которую приобрела редакция областной газеты "Коммуна".
В окружении произведений любимого им жанра необычной и оригинальной выглядит картина "У цирка", выполненная в 1936 году, в тот период его художественной биографии, когда он уже пережил долгое и тягостное состояние растерянности и неверия в свои силы в 20-е и начале 30-х годов.
Настоящий фурор произвела в 1937 году работа Бучкури «Вывод», работать над которой он начал еще в 1910 году. На большом полотне (2 х 4 м) изображено публичное наказание молодой крестьянки, изменившей старому мужу. Супруг, узнавший об измене, гонит привязанную к запряженной лошади голую жену по деревне. В качестве истязателя Александр Алексеевич изобразил самого себя. Картина вызвала противоречивые толки. Партийные идеологи обвинили мастера в любовании обнаженной натурой, что снизило количество заказов.
Перелом произошел в 1940 году, после того как картины Бучкури попали на московскую «Выставку мастеров старшего поколения художников РСФСР» и даже произвели там некоторую сенсацию. Журнал «Искусство» один из своих номеров полностью посвятил творчеству Александра Алексеевича. Деваться было некуда: местные власти назначили мастеру персональную пенсию, построили мастерскую, вернее, надстроили второй этаж его дома в Скорняжном переулке.