Эта фотография из личной библиотеки Ивана Афанасьевича Скареднева, который заведовал Нижне-Илимской библиотекой в 1929 году.
На обороте перечислены фамилии. Снимок сделан до Октябрьской революции. А совсем недавно библиотека получила письма от потомков некоторых людей с этого снимка.
Яков Андреевич прошел путь от крестьянина-бедняка до миллионера — купца I-й гильдии.
В 1908–1910 годах главная контора Черных была установлена в Нижнеилимске, штат конторы был до тридцати человек. Управляющим конторой являлся Романов Михаил Филиппович. Бухгалтерами, счетоводами, в основном, были политические ссыльные. Главным бухгалтером работал ссыльный политический Берзин. Денежным сейфом распоряжался сам Я. А. Черных.
В Санкт-Петербурге живёт потомок Михаила Филипповича Романова, управляющего купца.
В городе Львове — потомок Елизара Ивановича Романова, заведующего магазином купца.
Откликнулись потомки политического ссыльного Ефима Григорьевича Гагельштейна. В краеведческом фонде библиотеки хранится копия его письма от 20 октября 1949 г., которое он писал председателю Нижне-Илимского исполкома: "В 1910 году я поступил счетоводом в контору Торгового дома Я. А. Черных с племянниками в Нижне-Илимске, где проработал до 1917 года, до совершившейся Великой Октябрьской социалистической революции. Здесь я организовал и провел стачку рабочих и служащих его заводика и конторы. Стачка прошла с успехом: было сокращено время рабочего дня, вместо 12 часов на 10-часовой рабочий день и прибавка на зарплату".
Кстати, его дочь Надежда вышла замуж за сибиряка Петра Мурашова, который взял ее фамилию — Гагельштейн. Это стоило Петру жизни: в годы Великой Отечественной войны в плену его расстреляли как еврея.
В третьем ряду, третий слева Лев Троцкий ? Он тоже был в ссылке в Нижне-Илимске.
Вот что писал Л. Д. Троцкий в своих мемуарах «Моя жизнь»: «...Мы переехали с Александрой Львовной за 250 верст восточнее, на реку Илим, где были друзья. Там я служил короткое время конторщиком у купца-миллионера. Его склады пушнины, лавки и кабаки раскиданы были на пространстве, равном Бельгии и Голландии вместе. Это был могущественный торговый феодал… Подписать фамилию он не умел и ставил крест… Я прослужил у него полтора месяца. Однажды я записал фунт краски-медянки как пуд и послал в отдаленную лавку чудовищный счет. Моя репутация была подорвана, и я взял расчет. Мы снова вернулись в Усть-Кут».