Весной 2013 года очередная ПЭТ-КТ показала, что у меня все везде неплохо, но остался очаг в спине. И было не понятно, что «светится», кость или костный мозг. Меня направили в РНИИТО им. Р. Р. Вредена на биопсию подозрительного участка. Биопсия проводилась под контролем рентгенографии.
Знаете, такой боли я никогда еще не испытывала и вряд ли испытаю… Минут 20 кряду врач вкручивал мне в кость толстенную иглу, периодически останавливаясь, чтобы ассистент сделал контрольный снимок, приговаривая при этом, что у меня очень плотные кости. Мои крики слышало, наверное, все хирургическое отделение…
Но не это самое страшное, а результат. Оказалось, что там светится все, что только можно. А химию протокола ABVD делать уже нельзя – ее делают 6 курсов, стандарт такой. Поэтому было принято решение повысить дозу, то есть назначить высокодозный протокол.
К тому моменту заведующий отделением ушел работать в Онкоцентр в поселке Песочном, который по соседству с НМИЦ Н. Н. Петрова. Они там буквально в 500 м друг от друга, но Онкоцентр позиционирует себя как научно-исследовательский центр, применяющий передовые методы лечения. Я тоже подала туда документы, и меня взяли на отделение химиотерапии, где заведующим был он, давайте назовем его Иван Иванович. Кстати, много врачей и персонала перешло туда, когда там сменилось руководство. Ладно, не об этом.
Мне назначили полихимиотерапию ICE. Она стоит на границе между обычной и высокодозной, но все-таки ее относят к высокодозной. Введение длится почти двое суток – первый пакет 16 часов и потом второй 24 часа.
Первое введение прошло хорошо. Да, тошнило, да, кружилась голова и хотелось спать, но на этом все. Введения проводятся с интервалом 3 недели, чтобы организм успевал восстановиться после такой массированной атаки. И через 3 недели… у меня выпали абсолютно все волосы. Я их просто сняла как парик и выкинула в унитаз, оставшись лысой, как бильярдный шар… Хорошо хоть парик был куплен. Но хорошего я тогда, конечно, ничего не видела. Я, запершись в ванной, смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, и именно в этот момент я поняла, что все серьезно и шутки кончились.
Постепенно во время умываний смылись ресницы и брови, да и вообще нигде на теле волос не осталось. Надо сказать, я ни разу не показалась лысой никому на глаза, даже мужу – днем он работал, вечером я ходила в парике, а спала в платке. Многие относятся к этому спокойнее – ходят по больнице с голой головой, да даже из дома приезжают без ничего, а я не могла, я себе казалась каким-то иноземным уродом((( Кстати, видела много женщин, которым это идет. Повезло им в этом плане, конечно, – остаться красивыми, встретившись с такими обстоятельствами.
Начиная со второго введения начался ад. Во-первых, меня чуть не убили. Клапан на капельнице оказался сломан, и лекарство, которое должно капаться 16 часов, прокапалось за 8 часов. Как мне было плохо, не описать. И не напрасно – пришлось даже вводить антидот. Врач моя тогда подняла скандал до небес, что медсестры за таким не следят. Во-вторых, побочные эффекты… Мне постоянно тянуло поясницу, появилась пигментация на коже, «горели» вены во время введения, мучил стоматит. После капельниц муж забирал меня домой в полубессознательном состоянии. Надо отдать ему должное – на каждую госпитализацию мы брали отдельную палату и он оставался со мной днем и ночью. Однажды он сказал, что даже понимая, что так и должно быть, все равно страшно меня домой везти.
Дома меня уже ждала кровать. Я отлеживалась полторы недели каждый раз, в первые пару дней не могла есть – только пила соки, а вставала - только в туалет. Состояние было на грани рвоты – каждый день, 24 часа в сутки. Я принимала противорвотное даже больше, чем разрешено, и все равно – чуть шевельнешься и подступает к горлу. Абсолютно мерзкое, ужасное и тяжелое состояние. Я даже разговаривать не могла толком из-за этого.. Иногда звонила маме, чтобы послушать ее голос, а сама ревела в три ручья беззвучно. Не жаловалась, потому что понимала, что никто не поможет.
У меня даже выработался условный рефлекс с тех времен – каждый раз, когда я вижу капельницу, меня тошнит по сей день, даже в кино если ее вижу.
Хотя мне часто просто не хотелось жить, я все равно старалась не сдаваться. Поднявшись на ноги после очередного курса, я старалась выходить погулять, очень увлеклась кулинарией в тот период, поэтому каждый день радовала мужа всякими вкусняшками, меня навещали родные и лучшая подруга. Как-то жизнь все равно шла своим чередом, только с перерывами.
Когда мы ехали на очередную химию, меня начинало тошнить еще на подъезде к Онкоцентру.
Этот кошмар закончился в декабре 2013 года. Кошмар, я имею ввиду, химия, но не болезнь.