«Иное, потустороннее измерение существует! И чаще всего мы касаемся его во снах».
Николай К, 42 года:
Выйдя на пенсию, я обосновался в деревне. Живу, занимаясь любимым делом: изобретением вечного двигателя. Результатами хвастать рано, но кое-чего удалось достичь, а чтобы не прослыть за сумасшедшего, отношусь к своим изысканиям как-будто это не научная работа, а лишь игра.
В сарай, где я проверяю теорию практикой, регулярно наведываются мои ровесники - Серега и Гриша по кличке Колодец. Постепенно получился клуб по интересам. Я конструирую модели, в споры не лезу, любым гипотезам поддакиваю, и выходит у нас нечто похожее на передачу «Очевидное - невероятное». Больше всего мужиков интересует четвёртое измерение пространства, из которого я намерен черпать неучтенную энергию, и в которое, по мнению Гриши Колодца, всех нас засосёт после смерти.
Однажды Гриша явился в растрепанных чувствах и с печалью предупредил: «Скоро повезёте меня хоронить. Все. Отгулял я, сокол ясный! Ну, ничего, Колон! Я тебе из четвёртого измерения подкину энергии для твоего вечного двигателя».
Мы с Сергеем заинтересовались: откуда такие предчувствия? Гриша и говорит: «Не предчувствия это, а самые верные знаки. Позавчера мой шурин Сашок не вынес печали и повесился. Приехали, вынули. Он, понятное дело, того. Повезли в морг. Как стали на каталку его класть, так он возьми да заплачь горючими слезами, дескать, как жизнь не задалася, так и после жизни никакого уважения!
Память у людей короткая. Вышел я из морга и сразу забыл про слезы Санькины, а сегодня ночью приходит он и говорит: «Это я по тебе, Гриша, плакал. Кому ещё по тебе убиваться, окромя меня?» Я в тот же миг проснулся и на кухню - водички хлебнуть.
У меня там Часы с кукушкой. Только я вошёл, кукушка высунулась: «Ку-ку!» Час ночи. Никогда я в это время не просыпался, а тут и Санек перед глазами, и кукушка зловещая... В общем, судя по всему, наступает мое время. Пробил час. Давайте, что ли, на прощание по рюмашке?»
Злоупотреблений не уважаю, но, увидав глубокое расстройство друга, я отложил механические работы. Накрыли поляну, и я исподволь разъяснил Григорию подноготную его научного заблуждения.
Четвёртое звереете пространства, за которое многие верхогляды принимают время, на самом деле недостижимо для органов восприятия, но существует, регулярно снабжая нас уликами присутствия. Для наглядности я натянул бумагу на раму: «Представь, Гриша, себя плоским. И живёшь ты в пределах этой плоскости, - я нарисовал фломастером овал, - так ты выглядишь с нашей, трехмерной стороны».
Серега выразил желание, чтобы я и его отобразил. Я нарисовал и его, и себя. Получилось 3 овала, как бы мы выглядели при взгляде сверху. Потом я взял свинцовое грузило, прицелился и метко пробил им газету точно промеж трёх овалов: «Как бы такое могло выглядеть, коли случилось бы здесь?»