Не успели американские военные части покинуть сирийские районы на границе с Турцией, как Анкара начала военную операцию против курдов, традиционно населяющих эти территории в северо-восточной части Сирии.
Курды представляют собой совокупность многочисленных и зачастую разнородных племён. Генетический показывает, что курдский народ тесно связан с азербайджанским, армянским, грузинским и еврейским народами, имеющими некоторых общих предков в северной части Ближневосточного региона.
В Сирии курды составляют 7−10% (около 1.5 млн) населения страны. Десятилетиями они подвергаются гонениям и ущемляются в правах со стороны сирийского правительства. Политика в отношении курдов особенно ужесточилась при предыдущем президенте страны Хафезе Асаде и осталась такой при его сыне — Башаре Асаде.
До начала арабской весны 2011 года, когда сирийцы стали массово выступать против режима Асада, большинство курдов проживали в больших городах Дамаске и Алеппо, а также в трех приграничных с Турцией районах: в Африне на западе, в центральном Кобани и в Камышлы на востоке.
Когда сирийский протест перерос в настоящую гражданскую войну, основные курдские партии избегали принимать чью-либо сторону.
В 2012 правительственные войска покинули курдские территории, чтобы сосредоточить силы на противостоянии повстанцам в других регионах страны. Это позволило вооруженным формированиям курдов взять пограничные районы под свой контроль.
В конце 2014-го джихадистская группировка «Исламское государство» (организация запрещена в России) напала на Кобани, тогда международная коалиция во главе с США впервые прибегла к воздушным налетам на позиции ИГ. Исламисты были отброшены, а курды стали ключевым союзником коалиции в Сирии.
В 2015 году курдские отряды народной самообороны (YPG) стали основой для создания курдско-арабского военизированного альянса «Демократические силы Сирии».
При поддержке международной коалиции, которая поставляла оружие, обеспечивала военную подготовку и поддерживала альянс с воздуха, его бойцы оттеснили отряды ИГ с четверти территории Сирии и в марте 2019 года взяли под контроль последний район, удерживавшийся исламистами.
Власти Турции давно предупреждали о намерении провести военную операцию против «Демократических сил Сирии» и создать так называемую безопасную зону длиной 480 километров вдоль сирийской границы и шириной в 32 километра вглубь Сирии.
Анкара хочет отодвинуть курдские отряды народной самообороны подальше от своих границ, так как считают их угрозой своей национальной безопасности.
По мнению Турции, отряды — это военизированное крыло «Рабочей партии Курдистана» (РПК), которая десятилетиями выступает против турецкого государства и которая признана в Турции террористической организацией.
Кроме того, в пограничных районах скопились более 3,5 миллионов сирийских беженцев, и Анкара рассчитывает переселить хотя бы миллион из них, чтобы снизить концентрацию в непосредственной близости от своих границ.
В попытке предотвратить турецкое вторжение, США в августе этого года согласились создать совместно с турецкими военными систему обеспечения безопасности в пограничных районах. Курдские отряды выполнили свою часть этого договора — вывели из районов тяжелые орудия и разобрали фортификационные сооружения.
Дональд Трамп отказался поддержать курдов — ключевого союзника США в Сирии в борьбе против исламистов.
Однако 6 октября турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган сообщил Дональду Трампу, что военная операция скоро начнется. Трамп ответил, что дислоцированные в регионе американские войска не станут принимать в этом участие ни с какой из сторон.
Этот ответ вызвал ярость среди «Демократических сил Сирии». Альянс предупредил, что ничем не спровоцированное нападение со стороны Турции негативно отразится на его дальнейшей борьбе против ИГ и на относительной стабильности, которую с таким трудом удалось установить в регионе.
«Мы твердо намерены защищать наши земли любой ценой», — говорится в официальном заявлении альянса.
Предположительно, турецкая операция будет сосредоточена в основном на 100-километровом участке границы меду городами Телль-эль-Абьяд и Рас-эль-Айн.
Любопытно, но территория, попадающая в «безопасную зону» Турции, является плодородной равниной, которую раньше называли хлебной корзиной Сирии.
В отличие от непригодных к сельскому хозяйству пустынных районов на юге страны эта территория усеяна десятками городов и деревень. Население города Камышлы, который частично остается под контролем правительственных войск, до войны насчитывало 200 тысяч человек.
По данным благотворительной организации «Международный комитет спасения» (International Rescue Committee), в настоящий момент в районах, подконтрольных «Демократическим силам Сирии», проживают около 2 миллионов человек, которые уже пережили жестокость ИГ и многократно были согнаны с насиженных мест.
«Военная операция может сразу привести к переселению минимум 300 тысяч человек и нарушить работу гуманитарных организаций, имеющую жизненное значение для местного населения», — заявили в «Международномый комитет спасения» несколько дней назад.
По данным организации Save the Children, более полутора миллионов мирных граждан в пограничном регионе нуждаются в гуманитарной помощи.
Более 650 тысяч из них — вынужденные переселенцы, бежавшие от военных действий.
Координатор ООН, занимающийся сирийским кризисом Панос Мумцис, заявил, что ООН знает горькие примеры, когда под личиной «безопасных зон» создавались пространства с совсем иными целями. В качестве примера он привел массовую резню в Сребренице в 1995 году.
По словам представителей «Демократических сил Сирии», под их контролем в семи тюрьмах содержатся более 12 тысяч мужчин, подозреваемых в связях с «Исламским государством». По меньшей мере 4 тысячи человек — иностранные подданные. Часть тюрем расположена недалеко от границы с Турцией.
Дональд Трамп предупредил президента Эрдогана, что Турция будет нести ответственность за заключенных боевиков ИГ, которые окажутся на подконтрольной ей территории.
Курды говорят, что готовы продолжать охранять тюрьмы и лагеря, но есть опасность, что им самим придется бежать от турецкого вторжения.
Курдская проблема расселения демонстрирует, как географический фактор отрицательно влияет на этническое движение в зоне большого соперничества за власть и межрегиональных конфликтов. Можно предположить, что в ближайшем будущем решение курдской проблемы невозможно, но некоторая степень курдской автономии возможна в рамках подлинных федеральных систем этих государств.