По тихим узким улочкам, мимо старых деревянных домов, дворы которых заросли высокой травой и девичьим виноградом, мимо сонных кошек, лениво щурящих свои зелёные глаза, и мимо собак, охраняющих свою территорию, спускается она к Великой Воде.
Местные зовут Великую Воду просто Камой, а её – Хранительницу – просто Лесей.
Девушка любит и шумливый этот город, стоящий на берегу Камы, и людей, когда-то очень давно поселившихся здесь. Леся гуляет по старым улочкам, гладит обветренными ладошками влажный, подгнивший деревянный дом, который, вероятно, помнит, как уютно и весело смотрелись его жёлтые бока и как селились сюда первые хозяева – с песнями, плясками, заливистым лаем псов и детским смехом. А сейчас он, оседая и поскрипывая, жалуется Хранительнице на тяжёлую свою жизнь. Леся сочувственно кивает, прижимается лбом к черной стене и бежит дальше, подметая полами длинной юбки ярко-желтые листья.
Великая Вода оделась в серый гранит и металл. Через неё переброшены мосты, по которым шуршат лег